– Нравится, чтобы заставили сказать тебя «да».

– Нет.

– Да, куколка, да. Мне ты должна отвечать только согласием.

– Ни за что.

– Вот же, маленькая лгунья, - провожу пальцами по лону, заставляя девчонку сжаться. – Течешь на мои пальцы, как опытная сучка. Потоп устраиваешь, стоить надавить. Разве нет?

– Неправда, - сжимает пальцами мой воротник, чуть приподнимаясь. – Неправда, - хнычет, когда надавливаю пальцем на узкую дырочку. Сжимается вокруг, вся раскраснелась. – Я не такая.

– Такая, куколка. Очень такая.

И моя задача, чтобы Аня поняла это быстрее. И прекратила ломаться.

Всё равно моей будет.

Глава 28. Аня

Я вспыхиваю, горю. Внутри всё раздирает желанием, которое глубоко запускает когти. Всхлипываю, сильнее прижимаюсь к Давиду. Ненавижу эту пошлость, которая вибрацией проходит по телу.

Он говорит ужасные вещи! Дикие, обидные. А между ног жутко влажно, там всё горит. Сжимается и требует продолжения. Неудовлетворение плещется в крови, травит.

– Такая, куколка. Очень такая.

Слова Давида проникают под корку, пульсируют в висках. Я подаюсь навстречу, желая получить ещё один поцелуй. Мне кажется, ещё немного и эта агония прекратится.

Меня перестанет так колотить от чужой близости, разрывать на кусочки. Это точно что-то мужчины со мной сделали. Подмешали ещё в первую ночь, а теперь у меня ломка.

По жадным поцелуям и грубым касаниям. Ощущению, когда весь мир перестает существовать, накрывает нереальным блаженство. Я сжимаюсь вокруг пальца Давида, когда он медленно вводит его в меня.

Такая.

– Прекрати, - прошу, когда дыхание перехватывает. Горло и низ живота сжимает спазмами, выкручивает. Хватаюсь за плечи Давида и всхлипываю. – Хватит, не надо.

Мотаю головой, потому что что-то тянет в груди, неприятно.

Сжимает слишком сильно, и я снова всхлипываю. Только теперь совсем не из-за возбуждения.

Давид реагирует мгновенно. Не знаю, слышит мои слова или реагирует на выражение лица, но прекращает пытать своей лаской. Его пальцы давят на щеки, заставляя поднять взгляд.

Только я не могу, всё расплывается из-за слёз. Пытаюсь слезть с мужчины, убраться подальше. Он держит крепко, удерживая рядом. Сгребает своими ручищами, прижимая к себе.

– Что такое, куколка? Я сделал больно? – мотаю головой, пряча лицо на мужском плече.

Не могу объяснить, просто всё дрожит внутри от обиды. – Ну? Я мысли читать не могу.

– Ничего, - давлюсь словами, сдерживая рыдания. – Это просто… Я не…

Чувствую горячие дорожки на щеках, сдерживая прерывистое дыхание. Просто мысли носятся, а меня ломает. Потому что слишком много всего навалилось.

Давид мягко проводит подушечками пальцев по моему лицу, стирает слёзы обиды. Я ерзаю на нем, стараясь уйти от упирающегося стояка. Подтягиваю джинсы, прикрываясь.

– Я не такая, - повторяю, прикусив губу.