Ничего у него с той девушкой не было. Настя ошиблась, она ведь не знает всей картины. А Буйный… Буйный, он здесь, со мной. Примчался, когда я всего один вечер его игнорировала.

— Я ради тебя, кукла, единоразовый пропуск использовал, — рычит, подхватывая на руки. — Что ты мне дальше мозги долбишь?

— Скажи, — прошу, хватаясь за его плечи.

— Не было. Довольна? Я блядскую справку делал. Похож я на дебила, чтобы похерить это? Ждал, когда у тебя пути отхода закончатся. И ты подо мной окажешься.

— А потом?

— Потом, кукла, посмотрим.

Я не успеваю осмотреть ничего вокруг. Эмир двигается быстро, вслепую ориентируется в квартире. Толкает дверь из красного дерева, вносит меня в темноту.

Два шага. Я лечу вниз, вскрикнув. Утопаю в мягком матрасе, облегченно выдыхаю. А через секунду меня накрывает тяжестью мужского тела.

Это приятно. Как будто какие-то инстинкты внутри просыпаются. Подсказывают. Я забираюсь под футболку мужчины. Провожу по твердым налитым мышцам.

Ловлю низкое довольное рычание. Эмир перебирается поцелуями на мою шею. Прикусывает чуть, а после своей лаской залечивает."

"Мне удивительно хорошо, непривычно. И хотя с мужчиной мы уже кое-чем занимались, это всё равно ощущается ново. Каждый раз по-другому.

Глубже, откровеннее.

Неужели теперь всё случится? Ничего не помешает?

Мы только вдвоем. И впереди долгие выходные, которыми Буйный планирует с пользой воспользоваться.

Но…

Я всё порчу. Случайно.

Комнату заполняет бурчание живота. Такое громкое, что заглушает даже мой стон. Мы с Эмиром замираем.

— Прости, — шепчу, спрятав лицо в груди мужчины. Так стыдно. — Я просто…

— Список накатала? — бросает раздраженно. — Сто, сука, способов меня без секса оставить. Ты, кукла, удивительно способная.

— Я не специально. Просто весь день не могла поесть. Кусок в горло не лез. Из-за той девушки.

— Напрямую предъявы бросать не пробовала?

Эмир чуть приподнимается, мне сразу же становится холодно и неуютно. Я словно пьяная от его близости.

Хочу притянуть мужчину обратно, сказать, что это мелочь. Но звук повторяется. Я прижимаю ладони к животу, надеясь, что это заглушит бурчание.

Кошмар, как же мне стыдно! Самый неловкий момент в моей жизни. Буйный меня совсем катастрофой посчитает.

— Везение твое закончится, — предупреждает Буйный, доставая телефон. — И тогда сполна расплатишься. Я с тебя сутки не слезу, поняла? Давай, кукла, какой хавчик тебе заказывать? Что хочешь?

— Я сама могу приготовить, быстренько, — обещаю, подорвавшись. — Если у тебя продукты есть, то я могу…

— Ты если в сторону плиты посмотришь — я тебя выпорю. Сечешь?

— Я не так плохо готовлю! Дай мне шанс доказать тебе.

Мне обидно, что мужчина считает меня совсем неумехой.