Накладочка вышла…

Сама удивляюсь насколько в себя верю и все это дерзко и громко заявляю.

— ну охраннику допустим говорить больше не будет чем, — зло Буйный кидает, — зубы выбью, чтобы зря во рту не болтались. А баба та, это Ирина.

— Аааа… ну раз Ирина… то тогда никаких вопросов.

Пытаюсь его от себя оттолкнуть, чтобы отойти на безопасное расстояние. Вдохнуть нормально, но Буйный не дает. Снова к стене пригвождает.

— Не нарывайся, кукла. Я отчет давать ни перед кем не привык. И сейчас для тебя исключение делаю. Не язви, и так из последних сил держусь. Считай, что меня заводит то, как ты ревнуешь.

Впиваюсь зубами в нижнюю губу. От его слов почему-то становится очень жарко. Смотрит еще так… как будто взглядом насквозь прожигает. Значит все-таки объяснит кто была та женщина? С замиранием сердца жду его ответа. А внутри уже все трепещет. Если готов объяснять, значит я ему не равнодушна?

Я с замиранием сердца жду ответ Буйного. В висках пульсирует от нервов. Сердце совершенно перестает биться. Сжимается до крупинки, надеется на что-то.

— Это адвокатская девка, — бросает Эмир раздраженно. — Помощница какая-то моего адвоката. Бумаги иногда таскает.

— Помощница? — спрашиваю тихонько. — Всего лишь?

— Всего лишь, — передразнивает мужчина. — И чтобы я этой хуйни не слышал больше, кукла. Пустые обвинения терпеть не могу.

— Но я же её видела.

Шепчу тихонько, а внутри как натянутая струна лопается. Бьет по внутренностям, заново дышать учить. Я едва не пищу от радости.

Он ведь правду говорит, да? Не было у него с ней девушкой той ничего. Так не смотрят мужчины, которые в чём-то виноваты.

А в глазах Эмира пылает сплошная злость. Упрёк за то, что я вообще так подумать могла. И держит меня. Крепко-крепко, не вырваться. А мне и не хочется сейчас.

— Ты мне поэтому мозги ковыряла? — уточняет мужчина, сощурившись. — Устроила игру в молчанку? Со мной так не пойдёт, Злата. Выгребать будешь.

— Телефон сел, — продолжаю настаивать, стыдливо опустив взгляд. — И я спала. Вот.

— Дрыхла, значит? Ну, отдохнула. Теперь уставать будешь.

— Эмир, а ты… Правда с ней ничего не было?

— Бля.

Тянет протяжно, а после накидывается на меня. Сметает меня грубым поцелуем. Впивается. Жестко, сильно. Откровенно наказывает меня за произошедшее.

Рывком притягивает к себе. Набрасывается. Всю свою ярость в поцелуй вкладывает. Я вспыхиваю моментально.

Кожа покрывается огненными мурашками. Они бегают, оставляют ожоги по всему телу. Дыхание рвется, превращается в хриплые стоны.

Буйный прижимает меня сильнее, зажимает со всех сторон. Его ладони оказываются на моей попке, тянут к себе.

Это вызывает волну дрожи внутри. Возбуждение вспыхивает, пульсацией стекает вниз. Сознание медленно заволакивает туманом, только маленький огонек манит на себя.