Со двора послышался его взволнованный голос: – Ласка, собака моя хорошая, все в порядке у тебя, слава богу!

– А коллекция, получается, никому не нужна, – вдруг грустно сказала Снежана. – И необходимый метраж винтажного кружева я сплела зря, и дорогущую ткань без предоплаты Лида заказала напрасно. Никто у нас скатерти и постельное белье на миллион рублей никогда не выкупит, так что одни убытки у меня из-за потомков Пелагеи Башмачниковой. Почему-то кажется, что и Тата Макарова от этой самой Палашки не видела ничего, кроме неприятностей.

– Не расстраивайся, душа моя, – нараспев попросила Татьяна Алексеевна, – коллекцию я выкуплю. Мне через десять дней уезжать, так что я с удовольствием увезу в Швейцарию изделия с вологодским кружевом. Заодно и знатокам покажу, чтобы они готовили твою персональную выставку с особым энтузиазмом.

– Мою что? – спросила Снежана, не веря своим ушам. – Тетя, вы что, уезжаете? Из-за того, что случилось?

– Вовсе нет, – пожилая дама пожала плечами. – Просто пора и честь знать. Мои дети и внуки уже извелись от беспокойства. Я увидела и узнала все, что хотела. Теперь ваша очередь приехать ко мне в гости. Вернусь в Женеву, сразу начну оформлять приглашение. Если это будет возможно, то на Новый год мы встретимся с вами у меня. Молодой человек, вас тоже касается, – сказала она Зимину, многозначительно подняв брови. Он моментально покраснел.

– Поехали отсюда, – то ли попросила, то ли приказала Ирина Григорьевна. – Нашу дачу потом в порядок приведем. Сегодня у меня сил нет здесь находиться и, тем более, прибираться. Поехали домой, я вас буду обедом кормить. Отметить надо, что все так хорошо закончилось.

Зимин кивнул и помог пожилым дамам встать с дивана, подав руку сначала одной, потом другой. Гуськом три женщины, за которых он, не раздумывая, отдал бы жизнь, потянулись к дверям. На крыльце Снежана вдруг остановилась.

– Кстати, о нашей даче, – сказала она, и голос ее звучал задумчиво. – Я никак не могу взять в толк, зачем Артемий, когда в первый раз искал сколок у нас дома, забрал фигурки из дулевского фарфора. Они же никак на тайну сапфирового креста указать не могли."

"– Ты же слышала, что они довольно дорогие, – пожала плечами мама. – Роман Юрьевич говорил, что его племянник был просто помешан на деньгах. Золото с сапфирами фигурки, конечно, не заменили бы, но как финансовое подспорье могли бы и сгодиться.

– Нет, Снежана права, – заявила вдруг Татьяна Алексеевна, – эта кража совершенно не укладывается в канву преступления. Этот мерзавец Артемий был так одержим идеей найти сапфировый крест, что ни на какой дулевский фарфор даже внимания бы не обратил.

– А он и не обратил, – засмеялся Зимин. – Хорошо, Снежана, что ты мне напомнила.