Возможно, стоит всё же дождаться, когда Джека Росса схватит полиция, вот только повторно обратиться к суду с просьбой о восстановлении материнских прав Лоретта сможет не раньше чем через год, и вряд ли ее адвокатом снова будет Трейси, которая в принципе не была уверена: наступит ли для нее завтра.

Одна идея у нее всё же появилась в ходе подготовки к слушанию, но сможет ли Трейси убедить в ее разумности судью Маккласки? В мысли настойчиво ворвался строгий женский голос, сухо пригласивший их пройти в кабинет. Трейси оттолкнулась от стены, обшитой деревянными панелями, и подумала, что у секретаря судьи либо хронический запор, либо перманентная сексуальная неудовлетворенность. Как еще можно было объяснить дурное расположение духа, которое она демонстрировала с завидной регулярностью? Жизнь самой Трейси, возможно, висела на волоске, но она предпочитала не отчаиваться, поэтому и находила время поразмышлять о всяких глупостях.

– Итак, мисс Полански, – сложив перед собой руки в замок, судья Кэролин Маккласки решила подвести итог двадцатиминутного монолога Трейси. – Взвесив все за и против, – она остро посмотрела на Лоретту Росс, – суд вынужден отказать в восстановлении опеки над несовершеннолетним Микаэлем Россом.

Лоретта закусила губу, чтобы не расплакаться на глазах у всех, Трейси осталась невозмутима – она была готова к такому решению. Она правдиво и абсолютно честно обрисовала ситуацию, заложницей которой стала ее клиентка. Трейси хотела добиться справедливого, взвешенного решения, без ухищрений и уловок. И сдаваться не собиралась. Рано еще!

– Ваша честь, я понимаю, какая ответственность лежит на ваших плечах. Штат Нью-Йорк в вашем лице проявляет заботу о малыше Микки, – Трейси намеренно назвала его уменьшительным именем, показывая, что он не обезличенный абстрактный человек, а ребенок, маленький и нуждающийся в материнской заботе. – Но каким бы хорошим ни был детский дом и персонал в нем, мать они не заменят.

– Мисс Полански, этого разбирательства вообще не было бы, если бы миссис Росс добросовестно исполняла свой родительский долг, – жестче, чем следовало, парировала Маккласки.

– Мы все люди, и иногда совершаем ошибки, – Трейси бросила взгляд на Лоретту, которая совсем расклеилась, уже оплакивая решение суда, – в которых потом сильно раскаиваемся.

– Миссис Росс, – немного смягчившись, судья Маккласки обратилась лично к Лоретте, – я не могу подвергать опасности ребенка…

– Я понимаю, – всхлипнула Лоретта, перебивая. – Я столько всего сделала, столько натворила, но я стараюсь исправить свою жизнь. Я работаю, не принимаю наркотики или алкоголь, – эмоционально и не подбирая выражений, рассказывала она.