– Я тебе говорил, что меня приняли в Международную организацию юристов? – останавливаясь напротив гардеробной, лениво поинтересовался Брендон.

– Нет, – выныривая из-за стеллажей с ворохом одежды в руках, медленно проговорила Трейси.

На губах Брендона сверкнула улыбка превосходства, отражаясь ярким светом во вспыхнувших глазах женщины, стоявшей напротив. И Брендон наконец-таки выдохнул: пустота, которую он видел в её глазах после смерти Мариотти, начала отступать, сменяясь интересом, загораясь азартом. Ведь он, по сути, снова обскакал её на профессиональном поприще.

– Да, теперь во Франции могу открыть частную практику. У тебя, кстати, как с французским?

– Не очень, – призналась Трейси, выходя к нему в узких выбеленных джинсах и топе. Дресс-код тоже к черту!

– Ничего не изменилось, – с напускным недовольством констатировал он. – Ладно уж, научу тебя.

– Чтобы свободно говорить на французском и тем более работать, мне нужно во Франции прожить как минимум год! – Трейси захлопнула окно, взяла сумочку с документами, и они поспешили к выходу.

– У тебя есть какие-то планы на этот год?

– Да нет, – бросила она, ставя квартиру на сигнализацию и закрывая дверь. Трейси опустила глаза, догадываясь к чему он клонит, но не могла не уточнить: – А у тебя?

– Теперь я абсолютно свободен. Поехали. – Брендон протянул ей руку: их пальцы переплелись, затем он с легкостью подхватил Трейси на руки и буквально сбежал с лестницы.

– Эй, – шутливо вскрикнула она, – я умею ходить!

– Это, чтобы ты не передумала.

– Не передумаю, – Трейси обняла его за шею, удобнее устраиваясь на руках, и, вздохнув полной грудью, положила голову ему на плечо и сказала: – Не дождешься.

Конец"