Кто знает, как все обернулось бы, если бы я попросила о помощи? Может, было бы гораздо легче.

– У меня тысячи вопросов, – сказала она.

Ее голос зазвучал жестче, и против воли я улыбнулась. Теперь она снова стала той Джанин Хэзевей, которую я знала. И я любила ее такой. Ее взгляд изучил мое лицо, переместился на шею и… замер.

«Может, Оксана исцелила не все мои синяки?» – в панике подумала я.

Сердце чуть не остановилось при мысли о том, что моя мать поймет, как низко я пала в Сибири.

Однако, протянув руку, она коснулась яркого кашемирового шарфа, и на лице возникло выражение удивления и шока.

– Это… это шарф Ибрагима… фамильная ценность…

– Нет, он принадлежит одному гангстеру по имени Эйб…

Я смолкла, едва это имя слетело с моих губ. Эйб. Ибрагим. Когда эти имена были произнесены вслух, до меня дошло, насколько они похожи. Эйб – сокращенное Эйбрахам по-английски. Эйбрахам, Ибрагим. Разница невелика. Эйбрахам – довольно распространенное имя в США, но имя Ибрагим я слышала лишь раз, когда королева Татьяна с презрением говорила о человеке, которым в молодости увлеклась моя мать…

– Мама, – выдохнула я, не веря собственным ушам, – ты знаешь Эйба?

Она все еще касалась шарфа, и в ее глазах снова вспыхнули эмоции – но не те, которые предназначались мне.

– Да, Роза, я знаю его.

– Пожалуйста, только не говори… – О господи! Почему бы мне не оказаться незаконнорожденной дочерью королевского мороя, как Роберт Дору? Или на худой конец дочерью какого-нибудь почтальона? – Пожалуйста, только не говори, что Эйб мой отец…

Она не стала ничего говорить, но все и так было ясно – на ее лице появилось мечтательное выражение при воспоминании о другом времени, другом месте – времени и месте, которые, несомненно, были связаны с моим появлением на свет. Ух!

– О господи! Я дочь Змея. Змея младшая. Змейка. Или даже Змееныш.

Она как бы очнулась и посмотрела на меня.

– О чем, ради всего святого, ты толкуешь?

– Так, ни о чем.

Я была потрясена, отчаянно пытаясь «переварить» новые сведения, меняющие мое видение мира. Вызвала в памяти это лукавое бородатое лицо, попыталась отыскать признаки семейного сходства. Все говорили, что чертами лица я напоминаю маму в молодости… но вот цвет кожи, эти темные волосы и глаза… да, они такие же, как у Эйба. Я всегда знала, что мой отец турок. А взять хотя бы непонятный акцент Эйба, точно не русский, но тем не менее иностранный для моих ушей? Видимо, Ибрагим – турецкая версия Эйбрахама.

– Как? – спросила я. – Как могло случиться, что ты увлеклась таким человеком?

У нее сделался оскорбленный вид.

– Ибрагим – замечательный человек. Ты не знаешь его так, как я.

– Очевидно. Мама… Ты наверняка в курсе. Чем этот Эйб зарабатывает себе на жизнь?"

"– Он бизнесмен.