А однажды (был уже поздний вечер) Аскар постучался ко мне в комнату. Впервые за полгода он вошел в мою спальню. Я еще не разделась, просто сидела в кресле и читала при свете магического светильника.

– Проходи, – с улыбкой пригласила я его, – я рада, что ты пришел в гости."

"Растерявшись, не знала, как реагировать на столь поздний визит. Его вид напугал меня. Потухшие глаза, сгорбленная спина… Да и всю фигуру мужчины окутала аура отчаяния и безнадежности. От плаща несло то ли удушливой гарью, то ли горелой шерстью.

– Все, Бель, – произнес Аскар, – последняя попытка не увенчалась успехом.

Я исчерпал себя.

Сердце сжалось от нехорошего предчувствия.

– Глупости, – попыталась ответить бодрым тоном, – ты придумаешь еще одно заклинание, и еще одно… Ты сильный. Главное – не опускать руки.

– Я уже не могу, Бель, – Аскар тяжело прислонился спиной к двери, на меня он не смотрел. – Каждый раз надеяться… Каждый раз верить, уповать, ждать результата – и опять разочаровываться. Это выше моих сил.

Я слушала его голос и ощущение надвигающейся катастрофы охватывало меня. Я не знала, что говорить. Как убедить его продолжить попытки? Как избавить от уныния и депрессии? Губы задрожали, в носу защипало от подступивших слез.

– Я согласна, – прошептала тихо, всхлипнув, – я останусь здесь, в твоем замке и после окончания договора… Я буду жить здесь, с тобой, столько, сколько захочешь…

– Нет, Бель, – отрезал Аскар. Я пораженно уставилась на мужчину, такого ответа я не ожидала. – Я просто не смогу видеть тебя каждый день и не иметь возможности к тебе прикоснуться.

Аскар продолжал говорить, а я тихо беззвучно плакала.

– Это не жизнь, это агония.

По-другому не скажешь. Я не могу обречь тебя на такое существование – без любви, без детей, без ласки… Уходи. Найди себе мужа, полюби его, роди от него детей… Я не смог побороть проклятие. Увы, оно сильнее.

Аскар поднял на меня темный тяжелый взгляд.

– Я принес кольцо, – мужчина протянул на ладони золотой ободок, – оно доставит тебя домой.

Я растерялась. Я, конечно, хотела домой. Повидать родных, обнять папу, увидеть Розу, Анну. Но оставлять его здесь, сломленного, с отчаянием и безнадежностью в душе, я не могла.

– Нет, Аскар, – произнесла я твердо, – я никуда не уеду.

Ты не прогонишь меня. У меня еще договор на полгода (еще и руки скрестила на груди), а я ответственно отношусь к обязательствам.

Мужчина хмуро на меня уставился.

– Только не нужно меня жалеть, Бель, – холодно произнес он. – Если ты думаешь, что как только ты уедешь, я сразу же проткну кинжалом себе сердце – ты ошибаешься.

– Я выживу, – хмыкнув, добавил он, – ты же знаешь, я эгоист каких свет не видывал. И не вынуждай меня применять силу, чтобы надеть его тебе на палец.