А сам Сергей Витальевич оказался далеко не только, и не столько, начальником службы безопасности, судя по тем документам и задачам, что я сейчас изучала. Практически второй человек в холдинге. С правом замещать генерального директора. С такими же полномочиями. Почти.

Проверка безопасности сделок, сами схемы сделок, отчеты с объектов, ревизионные, аудиты, работа с различными госструктурами… Мамочка моя… Да я тут с одними только схемами бизнес-процессов с ума сойду!

Слава тщательно следил, чтоб я записывала, проверял мои записи, корректировал. Если не понимала, объяснял еще раз.

Терпеливо и спокойно. Потом, когда я уже окончательно выдохлась, а, возможно, и поседела даже, осознавая, насколько крупно я вляпалась, и какой объем самых разноплановых задач мне предстоит решать, Слава, поглядев на меня оценивающе, милостиво отпустил в туалет и попить кофе, который здесь варился в отдельной комнате, оснащенной всем необходмым. Там же можно было обедать, если хотелось. Имелись все условия. Навороченная кухня, куча всяких приборов, больше подходящих для командирской рубки космолета, а не для офисной подсобки. И постоянно пополнялся запас продуктов в холодильнике, чтоб руководство могло не отрываться от рабочего процесса. Я уже была в курсе предпочтений безопасника. Черный горький кофе, сандвичи с ветчиной и сыром, салат из зелени. Крайне редко — коньяк. Хеннесси ХО. В приниципе, несложно."

"Я быстро сварила кофе, сделала себе бутерброд с ветчиной и подошла к окну, выходящему на парковку. Прекрасный вид на летний город, как раз в полдень залитый солнцем, на бликующую вдалеке реку. Зелень, свет, яркость. Даже настроение поднялось. Все же тяжко работать по целым дням в комнатушке без окон.

Я осознала, насколько скучала по воздуху, насколько мне не хватало этого там, на пятом. Как хорошо, что я здесь… Несмотря на… Некоторые обстоятельства. Кстати, вот и они. Идут от машины, которую почему-то не загнали на подземную парковку, курят. И даже мне с пятнадцатого видно, насколько серьезно они настроены. Как печатают шаг. Как…

Черт!

Я отшатнулась от стекла, и только потом запоздало уже подумала, что явно он меня не мог увидеть снизу. Просто голову поднял настолько резко, словно взгляд мой почувствовал.

Стало смешно от собственной реакции. Идиотка, ну что тут скажешь.

Он вчера уехал, и слава Богу. Из головы до сих пор не шли слова о том, что, несмотря на изначально неверный посыл, это ничего не меняет. Для него. Потому что он так хочет. Ну конечно, как обычно! Он хочет — все прыгают. Носорог бешеный.

Тело до сих пор ноет с разной интенсивностью во всех местах, где он побывал своими руками, губами… И остальными частями тела. И сладко так ноет, предатель, просяще… И тоже явно не понимает, чего я выделываюсь.