Но упускать свой шанс я не буду. Работа сложная, но и интересная. И опыт для меня хороший. И денег больше, что немаловажно. И спать ни с кем не надо. Я надеюсь.

На этом моменте я повернулась, чтоб откусить от позабытого бутерброда, и так и замерла.

Паша Носорог стоял в дверях кабинетика, привалившись плечом к косяку в нарочито ленивой, вызывающей позе дворовой шпаны девяностых, и смотрел на меня. И, похоже, давненько так смотрел.

— Добрый день!

Я постаралась быть максимально вежливой и отстраненной. Настроиться сразу же на деловые отношения. Я в любом случае иногда буду его видеть.

Надо сразу дать понять, что я…

— Нравится здесь?

Да, и вам добрый день, Полина… Вежливость — наш конек…

— Да, конечно!

И улыбнуться. Нейтрально.

— Хорошо. Мне тоже нравится. Что ты здесь.

И, пока я переваривала это неожиданное признание, продолжил:

— Пойдем.

Куда???

— Ку… Куда?..

Господи, да что ж я заикаюсь-то так!"

"— Ко мне. В кабинет.

Носорог отвечал спокойно, даже с легким удивлением в глазах. Дескать, как это так? Чего непонятного? И без вопросительной интонации, само собой. Потому что какие могут быть вопросы?

Но у меня вопросов была масса! Вот только в горле пересохло.

Поэтому и звук на выходе в писк маловразумительный превращался.

Да еще и не сразу. А с подтормозкой, как на старой кассете, что валялась у родителей в гараже.

— За… Кхм! Зачем?

Паша уставился на меня теперь прямо-таки с недоумением. А потом покачал головой и усмехнулся. Редкое зрелище. Я прямо даже залюбовалась. А потому и не сразу восприняла ответ. Возмутительный ответ.

— Ты знаешь.

А когда восприняла, наконец, то уже больше не до любований было. Совсем.

Потому что злость, в последнее время моя постоянная спутница нашего с Пашей общения (о как! общение! новое название для секса! надо запомнить), дала о себе знать резким покраснением щек, ушей, и, похоже, даже шеи и груди, потому что Паша, наблюдавший за мной все с тем же нейтрально-равнодушным выражением на лице, оценил степень моего покраснения и опять усмехнулся.

И нет, я не стала ждать такого привычно-барского кивка головой. Приказа следовать за своим хозяином.

— Я не хочу.

— Полина, я же объяснил уже. Я хочу.

— Павел… Сергеевич, вы меня слышите? — я резво перешла на Вы, чтоб еще больше подчеркнуть неуместность его слов.

И его желаний.

И, судя по третьей за последние пять минут усмешке, он это оценил.

— Я вам сказала уже, что я не собираюсь… Что я не намерена… Я отказываюсь, в конце концов!

— Вот как? — он внезапно резко шагнул ко мне, вынуждая отодвинуться к окну, выставляя перед собой кружку с кофе, в глупом защитном жесте.

Наверно, глаза мои были совсем испуганными, а поза — на редкость нелепой, потому что Паша остановился.