И зачем ты это вспоминаешь, Полина? Зачем вообще думаешь о этом? И смотришь на него зачем? Наваждение какое-то. Гипноз. И ты в этом уже. Утонула ты. Дура ты, дура… Не умеющая ни себя сдержать, ни себя спасти… Пропала ты, Полина…

Паша невозмутимо рулил и даже не глядел на меня, лицо его было, как всегда, бесстрастным. А я смотрела на него. И уже не скрывалась. Смотрела, смотрела, взгляд не могла отвести. И думала только о том, чтоб уже довез поскорее. Неважно, куда, главное, чтоб закончилось это все. Чтоб я освободилась от этого плена ужасного.

И тут Паша съехал на обочину и выключил мотор.

И посмотрел на меня.

И я поняла, что получила то, что хотела. Потому что все закончилось. И совсем не моим освобождением, к сожалению.

18

Паша Носорог.

Она его все-таки вывела. И получила то, чего добивалась, маленькая лисичка.

Ох, как получила!"

"Нет, вывела она из себя его еще раньше, когда начала рот свой открывать, совершенно не для этих целей предназначенный. И с вызовом так разговаривать. С ним. Она. Опять. И Батя, козел похотливый, рядом стоял не просто так. И еще и смотрел так серьезно, с предупреждением.

Батя. На него. Да бля! Это уже ни в какие ворота!

Паша сдерживал себя с трудом. И думал о том, что возраст все же играет роль. Уже не тот он порывистый дурак, который только за один косой взгляд в свою сторону мог сорваться и натворить дел. Раньше, если б кто-то так себя с ним повел, уже отдыхал бы. И хорошо, если не в морге.

А тут… Прямо надо ему памятник ставить. За терпение, бля.

Полина-казачка смотрела на него своими настороженными глазками. И пряталась, бля, за спиной его подчиненого! От него! От Паши! Так, словно подчиненный этот, говна кусок, мог ее защитить! Словно он ИМЕЛ ПРАВО ее защищать! Это осознание окончательно снесло барьеры, и Паша двинулся вперед с явным намерением раз и навсегда закрыть вопрос с наглой бабой, поверившим в себя Батей, и всеми, кто вздумает его остановить, забыв, кто он такой.

Но Батя, что-то повелительно сказав его (его, бля!) женщине, пошел на перехват, как охотник на носорогов в саванне.

И заговорил горячо и убежденно, пытаясь сходу пробиться в мозгу, заволокшемуся уже красной пеленой:

— Паша, ты чего? Ты же сам сказал, ее перевести на наш этаж… А тут такой вариант… Паша, успокойся… Напугал ее до усрачки… Так доиграешься, она коньки раньше времени отбросит от страха, и не попользуешься толком…

Все это доходило до Паши с трудом, но в конце концов дошло.

Он выдохнул, вырвал локоть, за который его цепял Батя, прикурил, уже более спокойно глядя на заместителя, помощника, друга, собутыльника, бывало… А теперь еще и сводника. Прикольно придумал. Молодец. И оперативно.