Без разницы, кто меня ждет. Отпустит только, когда сам решит.

— Да…

— Муж?

Ладонь сжимается. Больно. Жестко.

— Сестра.

— Сколько лет?

— Двадцать.

— Напиши, что сегодня не ночуешь дома.

Ладонь расслабилась, прошлась по ноге вверх. Заглушая своей тяжелой властностью полыхнувший по щекам страх от спокойного приказного тона. Паша явно не ждал возражений. И он их не получил.

Я набрала сообщение, не попадая дрожащими пальцами по буквам. Телефон тут же зазвонил. Отклонила. Потом вообще выключила звук.

Смысла не было отвечать. Я и сама не знаю, куда и зачем.

Хотя, нет. Зачем — знаю.

6

Ворота открылись внезапно и настолько бесшумно, что я какое-то время просто тупо смотрела на пустую дорогу, не веря своим глазам.

А потом перевела взгляд на молчаливый глаз камеры наблюдения, кивнула коротко. И рванула.

Отбрасывая прочь сигарету и одновременно активизируя приложение вызова такси.

Господи, надеюсь для разработчиков этого приложения есть отдельное облако на небесах! Потому что так выручает! Вот не в курсе, где я, но есть локация! И, оказывается, есть машины неподалеку! И одна уже спешит ко мне.

Счастье какое, Господи!

Я повалилась на сиденье и закрыла глаза, наконец-то немного расслабляясь."

"Пытаясь прийти в себя.

Взгляд опять упал на запястья с четкими, уже синеющими отпечатками пальцев.

Проклятый Носорог! Совсем не рассчитывал силу. Хотя, в тот момент я не чувствовала боли. Совсем. Даже испытывала какое-то иррациональное удовольствие от своей скованности, невозможности сопротивляться. Болезненное, такое сладкое удовольствие от подчинения.

Даже сейчас, вырвавшись от своего ночного мучителя, при одном только воспоминании о том, что он вытворял со мной, ноги сводило томной судорогой.

И ведь не хочу. И ведь страшно, по-прежнему дико страшно. А вот ничего с такой глупой реакцией тела поделать не могу. И этой ночью не могла.

А он понял, сразу все понял, скот.

Гнал, как сумасшедший, глаз с дороги прищуренных не сводил. И руку с моей ноги убирал только в крайних случаях. Словно придерживал, не давая ни секунды передышки. Чтоб прийти в себя. Опомниться. Запротестовать.

Хотя я очень сильно сомневаюсь, что мои протесты были бы услышаны. Уж явно не после произошедшего в лифте.

Тут мелькнула мысль, от которой пот прошиб холодный. Камеры. Мама моя! Камеры же везде! И в лифте тоже! Значит, охрана… Охранники! Они же все в реальном времени видели! В лифте! И потом, на подземной стоянке!

Я усилием подавила рукотрясение и подступившие слезы.

Вот и все, Полина. Если до этого ты еще сомневалась, увольняться, или нет, планируя посмотреть недельку, и, если Носорог не будет вспоминать, обращать внимание, то и можно дальше работать… То теперь точно все. Точно.