Оторвался от губ, посмотрел опять в глаза.

— Боишься?

Не смогла ответить. И кивнуть — тоже. Только намек, только малюсенькое, безотчетное движение. Не головы. Тела.

Усмехнулся, а глаза-то по-прежнему дурные, чернущие, жесткие, шарят по лицу, не отпускают ни на секунду. Держат крепче, чем руки.

— Не бойся. Поздно уже.

Да, поздно… Это точно. Раньше надо было бояться. Когда в лифт заходила. Или еще раньше. Когда работать сюда пришла. А теперь и в самом деле поздно.

Двери распахнулись, выпуская нас на подземную парковку.

Носорог вывел меня за локоть, отпустил, прикуривая. Я, оглядываясь, безотчетно сделала шаг назад. Убежать хотела? Да нет, наверно. Просто воздух, пропитанный бетоном и машинами, странным образом немного освежил, снял вязкий, терпкий дурман секса, что витал в лифте. Я по-прежнему ничего не понимала, не соображала, что делать дальше, как себя вести. И мозги вообще не хотели включаться. Только тело командовало, врубая инстинкт самосохранения. Подальше. Немного подальше. Поздновато, конечно, но хоть так.

Но Паша, сразу оценив мое состояние, не дал прийти в себя, опять дергая на себя и целуя. Уже жестче, уже грубее, уже напористей.

И все. И опять я потеряла себя полностью в его руках. Сначала просто подчиняясь, а затем… А затем отвечая. Слабо и тихо, но ему и этого хватило, чтоб сойти с ума и начать терзать мое тело своими губами, исцеловывая щеки, скулы, шею, дергая ворот блузки, чтоб добраться до плеча. Каждое касание — как ожог, как удар, как укус! Он словно сжирал меня заживо, не оставляя шансов на осмысление, спасение от его напора, от его страсти.

Никакой воли, никакой возможности не ответить…

И, даже если бы он захотел меня прямо тут, на парковке, поиметь, я бы явно не смогла оттолкнуть.

Он сам остановился. Коротко глянул через плечо, хмыкнул и потащил меня за локоть к машине, черному, навороченному до невозможности внедорожнику, навевающему смутные воспоминания о том времени, когда похожие на эту машины разъезжали по нашему городу, возя новых хозяев этой жизни. Потом сменились хозяева. И машины.

Но Паша, похоже, этот момент пропустил. Потому что его корабль, хоть и был последней модели, но формами остался верен прошлому.

По пути Носорог набрал достал трубку и рявкнул негромко и повелительно:

— Охрана центра, камера парковки, решить вопрос.

Я, не особо соображая, просто фиксировала в памяти происходящее.

Вот мы в машине, Паша садится за руль, выезжает с парковки, опять закуривает.

Я сижу на соседнем сиденье, плотно сжав коленки и глядя перед собой. Не спрашиваю, куда едем. Все равно не смогу скорректировать маршрут.

Только понимаю, что из города.

Ленка!

— Мне надо домой…

— Ждут?

Он не смотрит на меня. Перед собой только. Но рука его тяжело и определяюще ложится на колено.