— Пусти меня, гад! Ты что себе… Ты как себе… Пусти!

Я заверещала на всю больницу так, что Паша остановился, опять ни слова не говоря, подхватил меня на руки. На удивление осторожно.

Я изловчилась и с удовольствем смазала ему по физиономии. Он только дернулся, подкинул меня на руках, взяв поудобнее. Я от резких движений взвизгнула и автоматически ухватилась за его шею.

Вокруг возмущались посетители, а из дверей кабинета на шум выскочила мой гинеколог.

Увидев эпическую картину похищения Европы, только не быком, а носорогом, она громко поинтересовалась, что здесь происходит.

— Нормально все, — рявкнул Носорог, не имея возможности уйти, так как посетительницы окружили его, а толкать беременных женщин он все же мог. Хотя, наверно, очень хотел. Он сжал меня крепче, вынуждая зашипеть от бесцеремонности. — Жену домой забираю. Никакого аборта не будет!

— Какой, нахер, аборт??? — простите меня, мама с папой, но тут и святая бы не сдержалась!

— Такой! — Он меня опять тряхнул, я ойкнула, женщины вокруг заверещали. — Мне Лысый позвонил! Дура! Заигралась! И я дурак! Позволил! Но теперь — все! Все! Домой, бл*! Хватит!

И, пока я переваривала информацию о том, что я, оказывается, мало того, что внезапно оказалась замужем, так еще и заигралась, а мне, бляха муха (простите мама с папой!), позволили, мой гинеколог удивленно ответила сбесившемуся Носорогу:

— Какой аборт, простите? Вас ввели в заблуждение. Полину надо на сохранение класть, ненадолго. Ни о каком аборте речи не идет.

— Какое сохранение? Это что?

Меня неосознанно сжали крепче, и я опять пискнула, уже от боли. Он так раздавит меня, Носорог бешеный!"

"— Ничего страшного, не пугайтесь так, — успокоила врач, не понимая, кажется, что сказала совершенно невероятные вещи. Носорог не может пугаться. Этого нет в его прошивке. — Просто надо понаблюдать. На ранних сроках такое бывает.

— Бл***… - тут я посмотрела на Пашу и поняла, что явно прошивка сгорела. Потому что выражение его лица было испуганным. — Тебе плохо? Больно?

— Больно! — рявкнула я и дернулась в его лапах в доказательство, — ты меня сильно держишь!

Он тут же расцепил ладони и аккуратно поставил на пол. Но рук не убрал. Так и оставил в районе талии, поглаживая большими пальцами живот.

Я смотрела на него, удивляясь новому совершенно выражению лица. Испуганная нежность. Внимание. Растерянность. И еще что-то…

Все, кажется я сломала Носорога. Совсем.

— Сколько уже? — и голос тоже незнакомый. Где мой любимый бесячий рык? Откуда этот нежный хрип? Что происходит вообще?

— Примерно восемь недель.