В конце концов, он, наверно, не виноват. Это обстоятельства. Но тогда, у озера… Это были не обстоятельства. Это были мы, наши эмоции, наше взаимное проникновение друг в друга. То, что я хотела бы вспоминать. И то, что я не смогу теперь помнить. Я не захотела больше такого. Просто не захотела. Никаких эмоциональных качелей. Ничего.

Из холдинга я уводилась на следующий день. Меня не удерживали. Батя был в больнице с ранением, ни с кем ничего обговаривать не пришлось. Главбух, Таисия Петровна, назначенная вместо ушедшего на пенсию по инвалидности Максима Юрьевича, просто подписала мои документы.

На следующий день мне упала на карту сумма, в размере трех моих зарплат. Новых. На этой должности. Я посмотрела на нули на счету и почему-то заплакала. Паша отпускал меня. Молча. Без разговоров.

Правда, через день, получив еще одну сумму, в пять раз превышающую прежнюю, я не была в этом уже так уверена.

И долго раздумывала, как поступить. Перечислить обратно? Глупо. Что за пинг-понг? Оставить себе? Тоже как-то… А вдруг еще решит, что я согласна… Ну, на все?

К тому моменту я уже остыла, решение свое, принятое в ангаре на эмоциях и злости, считала ошибочным. Но, так как я — птица глупая и гордая, сама идти мириться не собиралась. Сидела дома, игнорируя Ленкины визги, ела пиццу и смотрела сериалы. Вообще, какая-то апатия навалилась, не хотелось двигаться, не хотелось думать. И даже то, что я с Пашей рассталась, нисколько не удручало. Как фильм со стороны смотришь, вялый и глупый.

На следующий день мне на счет упала еще одна сумма. Такая же, как и все предыдущие. Я злобно улыбнулась. И отложила телефон в сторону. Не буду звонить. Он ведь реакции ждет? Не дождется.

И потянулась к приложению для заказа пиццы.

Так прошло пару дней.

Сеструля, в те моменты, когда ей удавалось оторваться от своего растатуированного мужика, пыталась со мной говорить и даже зачитывала статьи из учебника по психологии про ПТСР.

Прозрачно намекая, что пора бы мне голову проверить.

Про то, что с головой у меня беда, я уже давно поняла самостоятельно. Никто в здравом уме не свяжется с Носорогом. Но психиатр здесь не поможет."

"Я указывала на черный трактор ее приятеля под окнами, все еще злясь на то, что она ничего мне про него столько времени не рассказывала, потому что тянулась эта история у них, оказывается, долго, и недвусмысленно сообщала, что чья бы корова мычала насчет проверки психики. Любая нормальная женщина такого, как Миша, будет десятой дорогой обходить и креститься при этом. А сеструля мало того, что запрыгнула на него сама, так еще и залетела. Так что пусть уж молчит и кушает яблочки. Железо полезно.

Паша явился примерно через три дня. Психолог, блин. Давал мне остыть. Я не открыла дверь.