И, наверно, она бы поверила. Но не стал. Потому что не надо обмана и недоговоренностей. Он виноват, да. Косвенно, но виноват. И Полина должна об этом знать. Жаль, что раньше не сказал. Все не ко времени было. Не к месту. Зато теперь. К месту.

Казачка замерла, и Паша почувствовал, что земля жжется. Правда, без всяких красивых оборотов. Реально жжет. А потом земля размякла под напором жара изнутри и засосала его в глубину. Потому что казачка, опираясь на руки, сползла с его коленей, поднялась на ноги. Он встал следом, не ощущая себя на поверхности. Нет, он где-то в глубине был, ниже уровня земли.

— Знаешь, — она смотрела на него неожиданно серьезно и спокойно. — Я не злюсь. Помнишь, я говорила, что злюсь на того, из-за кого это все случилось? Так вот, я не злюсь. Ты убил моих родителей. Но ты спас меня. Наверно, ты исправил ситуацию? Ну, кармически? И на этом все, Паш. Прощай.

Он мог бы остановить. Даже хотел. Но вот земля не пускала. Приварила ноги к поверхности, не хуже железных болванок, и двигаться было нереально. Оставалось только смотреть, как она, пошатываясь, бредет прочь, как входит из ангара мимо скукоженного, держащегося за бок Бати, которому как раз оказывают первую помощь, мимо лежащих на земле парней, нанятых Вовчиком, мимо самого Вовчика, как и не очнувшегося от его захвата.

Выходит, выходит…

Вышла.

35

Я сидела возле кабинета гинеколога, разглядывала свою карту. Все вроде в норме, все хорошо. И зачем в больницу? Ерунда какая-то. Но надо, значит, надо, никуда не денешься.

Ленка задерживалась, и я привычно ругала про себя эту глупую курицу, ставшую в последнее время навероятно слезливой, и к тому же жутко медлительной. Удивительно, как это Миша ее терпит.

Глянула за окно, покачала головой. Да, еще немного подожду, и, пожалуй, сама буду добираться до больницы. Ну ее, козу противную, такси вызову. Неудобно, конечно, но метель разыгралась не на шутку.

Конец ноября. Скоро декабрь и Новый год. В этот раз будем в веселой компании отмечать. Аж четверо человек. Забавно, конечно… Надо будет елку ставить, достанем игрушки, еще наши с Ленкой, из детства. Их мама с папой всегда вешали. А потом мы. Правда, последние годы я Новый год стабильно одна отмечала. Сеструля моя гулящая все время рвалась куда-нибудь, в компанию. Но в этот раз все по-другому. У нас своя компания будет. Очень веселая.

Танцевать, наверно, будем. Ленка со своими так точно. Я… ну, может быть.

Завибрировал телефон. Я глянула на экран, нахмурилась. Вот уж с кем разговаривать не собираюсь, так это с ним. Отложила в сторону, поставив на беззвучный. А то соседки по очереди начали коситься.

Телефон звонить перестал, зато замигал сообщениями. Ну надо же! Давно не видела. И не собираюсь.

Я сунула телефон в сумку.