Потому что голос говорящего он узнал бы из миллиона.

— Ну привет, Паха.

И, даже если бы не узнал… Так его называл только один челорвек, его друг детства, его самый близкий корешок, иуда Володя. Тот, кто сейчас в петушарне должен сидеть. Тот, который сдохнуть уже должен был.

— Привет, Вовчик. Девочка моя у тебя?

— А то! Хорошая девочка. Мне понравилась.

— Дай ей трубочку.

— Зачем, Пах? Да и не может она говорить. Как раз отсасывает сейчас одному из моих ребят.

— Сука!!!! — Паша все же не сдержался, заорал, игнорируя знаки Бати, — Сука!!!! Я тебе яйца отрежу и псам скормлю!!!

— А ты не изменился, да? — рассмеялся Володя, — это хорошо. Ты же знаешь, где я, да? Если нет, то ищи. Чем дольше ты ищешь, тем больше х*ев твоя девочка обработает…

— Отпусти ее, Вов, — Паша скрипел зубами, силой заставляя себя не вслушиваться и не верить. Не дать себя вывести опять на бессмысленную ярость, — тебе же я нужен, зачем она тебе?

— Как зачем? А зачем вообще такие девочки нужны? Хорошая девочка, губки рабочие. Мне понравилось. Моим мальчикам тоже нравится, правда мальчики? Вот, они кивают. Ты, кстати, никогда ее на пару с кем-нибудь не пробовал? Зря… А то она кайфует от этого, я смотрю…

Батя все это время лихорадочно летал пальцами над экраном и наконец сунул Паше под нос карту. Рядом, совсем рядом. Паша кивнул, водитель получил задание и развернулся.

Не думать, не думать, не думать… Сосредоточиться на том, что будет. Не на том, что происходит сейчас, что там делают с его казачкой, с его маленькой чистой девочкой…

Вова продолжал изгаляться по телефону, получая кайф от расписывания того, что делают с Полиной. Паша слушал. И приказывал себе не заводиться. Не сходить с ума. И заводился. И сходил с ума. И чувствовал, как уже давно забытая разушающая ярость заливает через край, выносит мозг. Рядом Батя смотрел многозначительно, взглядом пытаясь урезонить, дать понять, что нельзя, что надо терпеть, что все потом.

А Носорог понимал, что все то время, когда он себя сдерживал, учился цивилизованно общаться, вести бизнес, работать, не быть зверем, все это улетело нахер в тартарары. Просто унеслось с воем в трубу. И осознавал, что, когда они приедут, из машины выпрыгнет не Павел Сергеевич Колосов, бизнесмен, учредитель, и тэдэ и тэпэ, а бешеный и безумный Носорог, который не будет слушать доводов разума, а просто, как берсерк, понесется вперед, ловя пули и насмехаясь над противниками. Потому что нельзя сначала дарить то, что дороже всего на свете, а потом забирать. Нельзя. Опасно это.

Когда они подлетели в большому бетонному ангару, Вова все еще говорил, все еще упивался своей властью. Рассказывал, как следил за Пашей, как пытался выяснить его слабые места, и выяснил. Буквально вчера вечером выяснил. И теперь Паша получит сполна за все.