«Ого, как он раскудахтался, Даня», — бросает Настя по мыслеречи, которая рядом с Лакомкой уже садится на спринтов. — «Звезду поймал, что ли? Какое нам дело до их сражений?»

Согласен с женой. Мне были выгодны демонстративные бои по разным причинам, но уходить в подчинение дроу по своей воле? Ищите дураков в другом месте.

Останавливаюсь на полуобороте и говорю спокойно, даже почти вежливо:

— Я защищаю Молодильный Сад, сир. Согласно договору с Багровым Властелином. Остальное — не в моей зоне ответственности. Удачи вам в вашей войне.

Семирелю нечем крыть, потому он затыкается и возвращается к обзвону патрулей.

Напоследок только обещает передать все мои слова Химериэлю."

"Помедлив, поворачиваюсь к леди Гюрзе. Голос нарочито безразличный:

— Леди, вы здесь не по причине войны и не обязаны участвовать в той неразберихе, которая сейчас начнётся. Если хотите — могу предоставить вам защиту в своём лагере.

Черноволосая девушка колеблется. Взгляд чуть удивлённый, будто не ожидала от меня такой вежливости. Потом чуть склоняет голову:

— Я вряд ли могу воспользоваться вашим предложением, король Данила…

И тут вдруг вмешивается Гагер.

— Миледи, думаю, это замечательное предложение. Иди, моя невеста, сейчас же. Король Данила только что доказал, что его люди сильны. Семь побед из девяти — это достойный показатель! Он обеспечит твою безопасность.

Неужели мы с Гагером в чём-то сошлись впервые? Что-то в его голосе меня настораживает. Слишком уж он поддерживающий. Не в его духе. Гюрза, судя по лицу, тоже заметила неладное, но, тем не менее, кивает:

— Раз вы настаиваете, лорд Гагер…

Я даю мысленные команды — и вся наша группа — жёны и Змейка — через пару минут уже в седле, образно говоря (образно — потому что седел у спринтов нет).

Лакомка, Настя усаживаются на лошадей. Гюрзу сажаю за собой на Белогривого. Змейку — к Насте.

Хищница, взбираясь на лошадиное, бросает на Гюрзу быстрый взгляд и порыкивает ей:

— Фааака…

Гюрза краснеет, но делает вид, что не услышала, и тут же молча берёт меня за пояс обеими руками — ведь леди надо за что-то держаться.

Минуты спустя мы уже въезжаем в лагерь. Войско пешим ходом подтягивается следом.

Я первым делом заезжаю на леваду — огороженное пастбище для боевых скакунов.

Спешиваюсь, помогаю сойти с Белогривого и Гюрзе. Указываю леди на Брусничку:

— Можете покататься вокруг, леди. Только не отходите далеко от лагеря.

— Спасибо, король, — расцветает дроу, поправив единственную непослушную алую прядь, которая постоянно падает ей на лицо.

По мысле-речи бросаю Белогривому:

— Присматривай за девушками. Если что случится — сразу докладывай.

Отправляю сигнал Лакомке, Дибурду, Хмену — собираемся в моём шатре.

А сам иду туда, где, как огромный забытый бог, дремлет древозверь.