— Тогда, может быть, вы нас рассудите, что делать?

— Что случилось? — спросила я.

Мужик с корзинкой выступил вперед.

Невесть откуда взявшийся Полкан залаял, поставил лапы на корзину. Мужик охнул и выпустил ее. Полотно слетело, явив двух котят, слепеньких, со слипшейся от крови шерстью.

— Полкан, фу! — вскрикнула я, испугавшись, что он обидит малышей.

Полкан быстро оглянулся на меня — будь он человеком, сказала бы «возмущенно» — и начал вылизывать котят.

— Вот тут такое вот дело, — почесал в затылке мужик. На его одежде сияла медная бляха, поменьше, чем у сотского. — Матренин, значит, малец двух котят родил.

— Чего? — оторопела я. — Вы шутите?

Полкан гавкнул. Прежде чем я успела охнуть, сцапнул одного малыша в пасть — но тут же осторожно выплюнул его себе на бок. Пристроил так же второго и улегся клубком, согревая.

— Да ты прямо настоящая нянька, — умилилась я.

Он высунул язык, часто дыша, что в переводе с собачьего означало разулыбался вовсю, пристроил голову на задние лапы. Котята, оказавшись в импровизированном гнезде, потихоньку начали успокаиваться.

— Да какие уж тут шутки! — возмутился мужик. — Последние времена, похоже, настали.

— Игнат, но вы же разумный человек! — обратилась я к сотскому. Тот развел руками.

— Я на свое место поставлен за порядком следить. И ежели мне десятский говорит, что нужно его высокоблагородию доложить, значит, надобно доложить. Против мира мне переть негоже.

Так. Если я правильно поняла, сотский сам не был уверен в том, что дела обстояли именно так, как ему доложили, но не рисковал спорить с мужиками, чтобы не лишиться места. А может, и сам наполовину уверен в реальности происходящего.

— На основании чего… — Я осеклась.

— Так как же! — Мужик дернул рубашонку. Мальчик разревелся, мать подхватилась его утешать. — Вон, гляньте, и рубашка в крови, и под рубашкой.

На мой не верящий в чудеса взгляд, все было более чем просто: малыш, гуляя во дворе, — а здесь их выпускали из избы под присмотр детей немногим старше, едва начинали уверенно ходить, — наткнулся на рожающую кошку. Ухватил двух котят, по одной в каждую руку — чудо, что не задушил, и положил к себе на коленки. Вот и испачкался свежей кровью.

Но попробуй убедить в этом мужика, уверенного в том, что настали последние времена!

— Ежели вы, барышня, тоже не знаете, что делать, так дозвольте где-нибудь в теньке урядника дождаться, — сказал сотский. — А может, Иван Михайлович раньше приедет, я осмелился за ним послать. Доктор — человек ученый.

Я представила себе выражение лица Ивана Михайловича при известии о рожденных мальчиком котятах и едва не застонала.

— Где мальца с котятами нашли, во дворе или в доме? — спросила я.

— В хлеву, милостивица.