Он отметил, что назвал Введенскую утопленницей, хотя та покончила с собой, перерезав вены. Или она все-таки умерла оттого, что утонула, лишившись сознания от потери крови? Ладно, экспертиза покажет. Приехали Никодимов и Ниночка Шанина, а вслед за ними участковый и двое сотрудников из местного отдела полиции. Можно теперь приступать к неприятной, но необходимой работе.

Ниночка молча протянула Зубову резиновые сапоги и шерстяные носки. И то и другое на два размера больше, чем он носил. Все остальные уже были в резиновых сапогах, которые на всякий случай хранились в управлении в шкафу. Подготовились.

– Переобуйся, а то простудишься.

– Отдай Косте, а то он босой, – отказался Зубов. – Еще поранится чем-нибудь. А я пусть в мокрой, но в обуви.

– Предсмертная записка есть? – спросил Никодимов. – Мазаев, ты уже успел посмотреть?

– Успел, – ответил Костя. Голос у него был какой-то странный. Зубов глянул с любопытством. Видать, Костя что-то нашел, пока он сам разговаривал с Велимирой. – Предсмертной записки нет. Только телефон потерпевшей в кухне на столе. Он не запаролен, и на нем открыта звуковая запись. Введенская не написала, а наговорила свою предсмертную записку. Точнее, кто-то захотел, чтобы мы так подумали.

– Что ты имеешь в виду? – не понял Никодимов.

Да и Зубов, признаться, тоже не понял.

– У Введенской айфон, – сказал Костя, как будто это все объясняло. – Он так устроен, что в его диктофонные записи нельзя загрузить сторонний файл. Однако присланные файлы, ну там по почте или в любом из мессенджеров можно скачать и экспортировать в папку «Файлы». Так вот эта запись, заменяющая предсмертную записку, сохранена именно в файлах, а не в диктофоне.

– Ну и что? – опять не понял следователь. – Какая разница, где ее сохранять?

– Ну вот представьте себе, Михаил Николаевич, что вы решили покончить с собой и наговариваете на телефон предсмертную записку.

– Тьфу-тьфу. – Никодимов размашисто перекрестился.

Зубову стало смешно."

"– Хорошо, представьте Введенскую, которая наговорила предсмертную записку на диктофон на телефоне, уже зная, что в самое ближайшее время ей предстоит лечь в наполненную ванну и перерезать себе вены. Зачем ей импортировать запись в папку «Файлы» и удалять ее в самом диктофоне? Это же глупо.

– Допустим. И что?

– А то, что сделанная запись поступила на ее телефон из какого-то другого источника. Ее сделал какой-то человек, прислал на телефон Введенской, сохранил в файлы, а потом удалил их переписку. И все.

– То есть ты хочешь сказать, что Введенская наговорила объяснение, почему уходит из жизни, кому-то другому? И этот человек спокойно переслал ей сделанную запись, даже не пытаясь ее удержать?

Все-таки Никодимов иногда проявлял чудеса тупости.