Но тут уже отголоски твоего детства и юности, где ты воспринимала секс, как нечто грязное, благодаря поведению твоей матери. Вот поэтому я тебя развращаю. Раскрепощаю. Жду, когда у тебя в голове что-то перещелкнет, – ни подтверждает, ни отрицает. Вместо этого отворачивается к окну.

– А если нет?

– Перещелкнет. Верю, что когда-нибудь и до минета дойдем. Тут, правда, реально сложно будет. Не скоро.

– Только после свадьбы, – наконец улыбнувшись, произносит Женя, взглянув мне в глаза.

– Минет за штамп в паспорте? – усмехаюсь в голос. – Да ты та еще торгашка.

– Я пошутила.

– Ага.

– Возьми уже трубку. Может, у него что-то случилось. Столько раз звонит все-таки.

Я даже не сразу понял, о чем речь, если бы Женя не указала взглядом на вибрирующий мобильник.

– Привет.

– Нехорошего человека ответ. Я, конечно, понимаю, что у тебя там сиськи-письки сейчас рулят. Это все славненько, но у меня проблемы.

– С чем? С писькой?

– С ней тоже, там трехнедельный застой, но это все фигня. Проблема в другом, у Гришани знатный понос и я не знаю, что делать.

– Ты всякий раз, когда у тебя диарея звонишь другим, чтобы их оповестить? Нет, ну так справься сам, раз тебе понадобилась моя собака. Дай ему угля и не давай пока есть. А еще лучше верни мне его, но без поноса.

– Нет, пока не верну. Он мне нужен.

– Тогда сам лечи, Петя.

Кладу трубку, не дожидаясь ответа. Тянусь к бардачку за бутылкой и жадно отпиваю воду.

– Зачем ему понадобился Гриша?

– Бабу какую-то охмурять. Не хочу даже вникать. Человек развлекает себя как может. Есть хочешь?

– Сейчас я хочу только спать.

– А я хочу есть. Ладно, нам надо спешить, – перевожу взгляд на часы. – Доставка уже через полчаса.

***

Не сказать, что меня устраивают ночёвки в Жениной квартире, но, надо признать, происходят они, к счастью, не так часто. В принципе можно потерпеть. Не знаю почему у меня раньше не хватило ума сделать ее комнату более уютной и приятной глазу. Кровать – далеко не все. Но пусть лучше позже, чем никогда. Мама, хоть никогда не обладала отменным вкусом и деньгами, всегда утверждала, что жилище делают уютным шторы, занавески и ковры. И наша квартира, несмотря на ограниченный бюджет, была все же уютной. И вот сейчас, наконец, повесив Жене тюль и шторы, убедился в маминой правоте.

– Красиво.

– А шкаф как тебе?

– Я не просила его покупать. Зачем вообще было тратить деньги? Все равно же хозяйке его надо оставлять.

– Надо жить здесь и сейчас, а не думать о будущем, которого может не быть. Что-то я еще хотел сделать.

– Поесть. Я сделала запеканку.

– Запеканку? Я вообще-то ждал твоих писюнчиков, когда собирал шкаф.

– Посикунчиков.

– Да пофиг, как они зовутся.

– Ну раз ждал, надо было четко сказать, что хотел, я не ясновидящая. Пойдем есть.

– Нет. Я что-то еще хотел сделать. Точно, люстра.