С каждым ее движением лямка простого хлопкового платья все больше и больше спадает вниз, обнажая грудь. Никогда не любил, когда женщина сверху, не говоря уже о столь неудобном месте, но сейчас абсолютно похер на такие мелочи. Чувствую, как ее мышцы сокращаются и спустя несколько секунд Женя упирается лицом мне в шею, шумно дыша. Еще несколько движений и уже я пульсирую внутри нее, сжав наверняка до боли ее ягодицы.

В салоне автомобиля нестерпимо душно и, кажется, моя рубашка напрочь пропитана потом. А, впрочем, Женя тоже не отстает, судя по раскрасневшемуся лицу, кому-то тоже жарко. Чувствую, как она обмякла на мне, но все же находит силы приподняться и соскользнуть с моего члена. Переводит взгляд на сиденье. А вот ни хрена, не дам никаких салфеток. Мало того, еще и до квартиры доедешь в белье, пропитанном моей спермой. Подцепляю болтающиеся на ее коленях трусы и махом натягиваю на нее. И намеренно провожу пальцем по ткани, размазывая по кружеву влагу.

Какое-то совершенно примитивное желание пометить Женю никуда не делось за прошедшее время. А еще, чтобы не бежала сразу в душ, если это возможно. А вне квартиры это, к счастью, возможно. То, что у нее нет брезгливости ко мне, в этом я уверен. Но вот в голове у Жени проблемы касательно «правильности» секса, как ни крути, есть.

Спустя какое-то время она пытается слезть с меня, но выходит у нее это неуклюже, задевает при этом руль. Усмехаюсь в голос, поддев кончик ее носа.

– Ноги не очень слушаются, – зачем-то поясняет она и кое-как все же пересаживается на свое сиденье. Натягиваю на себя боксеры вместе с джинсами.

Перевожу взгляд на Женю, пытающуюся застегнуть босоножки. На лице привычный загруз после секса. Наклоняюсь к ней.

– Давай помогу.

Помогать в столь маленьком пространстве застегивать застежки на обуви крайне неудобно, но у меня, в отличие от Жени, руки слушаются хорошо.

– Спасибо.

– Пожалуйста, – тяну ладонь к ее щеке. Медленно провожу костяшками пальцев по ее скулам, убирая прилипшую прядь волос.

– Я так больше не хочу.

– А что так? Не понравилось? – ухмыляясь, произношу я. Мы оба знаем, что понравилось, но вслух она этого не произнесет.

– Нас могли увидеть и вообще это неправильно.

– Знаешь, я не любитель секса за пределами квартиры. Особенно в машине. Неудобно, душно.

– Да? Что-то незаметно, – иронично бросает она.

– Это я делал для тебя.

– В каком смысле?"

"– В прямом. Ты из тех уже женщин, которые не могут признаться в том, что им нравится секс. Типа фу, я же женщина, как я могу хотеть секса, это прерогатива мужчин. Типичная зашоренность женщин советского воспитания. Еще и испытываешь чувство вины непременно после. Лицо у тебя такое говорящее.