— Бздыхи? — уточнил я.

— Хм… нет. Левый вроде тот мужик, что к нам недавно заходил. Как его… Евсей?

— Впустите! — послышался негромкий крик из-за ограды. — Мы из Дербышей!

Когда ворота распахнулись, в полутьме я действительно узнал знакомую фигуру Евсея — охотника, посетившего нас несколько дней назад. Рядом с ним шли ещё двое — один в такой же простой белоснежной охотничьей одежде, а другой, шагавший впереди, — под тулупом имел добротный кафтан, расшитый по воротнику. Такой наряд в глуши выглядел неуместно.

— Кто-то пожаловал? — сонно спросила подошедшая сзади Василиса, потирая глаза.

Как-то незаметно сбоку нарисовался и Борис, держа руку на рукояти ножа.

— Староста Прокоп из Дербышей, — представился мужчина в кафтане, сделав шаг вперёд. — Прибыл к воеводе Платонову по важному делу.

— В такой час? — хмуро спросил Борис, бросив на меня вопросительный взгляд.

Я молчал, внимательно изучая пришедших. Что-то в их позах, в напряжённых лицах говорило о крайней срочности.

— Что стряслось? — спросил я прямо, подходя ближе.

Прокоп судорожно выдохнул, и в свете луны я заметил, что его лицо покрыто мелкими каплями пота, несмотря на холодную ночь. Они спешили сюда. Едва не бежали.

— Беда, господин воевода, — голос его дрогнул. — В деревне… люди стали пропадать. По одному. Бесследно. А сегодня… сегодня мы нашли первое тело. Точнее, то, что от него осталось.

Он протянул мне свёрток, завёрнутый в холстину. Развернув его, я увидел нечто, заставившее меня мгновенно напрячься — человеческую руку, отсечённую по плечо, с почерневшими венами, пронизывающими кожу, словно корни мёртвого дерева.

Глава 9

Скальд, сидящий на ближайшей крыше, тревожно закаркал.

«Что-то не так, — эхом отозвался его голос в моей голове. — Это не простой Бездушный. Это нечто иное».

«Верно, — спокойно согласился я, бросив единственный понимающий взгляд на мёртвую конечность, — иное».

— Пойдёмте, — бросил названным гостям. — Не стоит обсуждать подобное на улице."

"Я провёл гостей в дом воеводы, жестом пригласив их к столу. Борис, как всегда настороженный, встал у дверного проёма, скрестив руки на груди. Василиса, зевая, опустилась на скамью, но в её глазах уже мелькало любопытство. Захар засуетился, подкидывая дров в печь и ставя воду для чая. Скальд тяжело опустился на моё плечо, устроившись так, чтобы видеть всех присутствующих.

— Располагайтесь, — сказал я, указывая гостям на лавку. — Сейчас обсудим ваше… открытие.

Прокоп сел, нервно поглядывая на свёрток, который я положил на стол. Его спутники — Евсей и второй охотник — выглядели не менее встревоженными. Лица осунувшиеся, под глазами тени — видно, что в последние дни им было не до сна.

— Расскажите всё по порядку, — потребовал я, обращаясь к старосте.