— Однако потеря жизненной энергии и части души безвозвратно калечит психику такого мага, — продолжил я. — Он гораздо опаснее обычного Бездушного, потому что сохраняет достаточно разума, чтобы не стать неразумным животным, ведомым инстинктами, а также сохраняет возможность использовать магию, но теряет человеческую мораль и ограничения.

— Прохор, — Василиса покачала головой, — откуда ты знаешь о подобном? Я даже в академии не слышала о таком.

— Доводилось встречать информацию, — равнодушно ответил я. — Это редкий случай, поэтому тебе и незнаком. Где именно нашли руку?

Староста обратил взор на второго охотника, чьё имя, я так и не узнал. Тот почесал голову и произнёс:

— Руку нашёл я. В часе ходьбы от деревни на северо-восток. Её тащил волк. Худющий, грязный, но не Бздых. Видимо где-то отыскал её и с голодухи хотел сожрать.

Не врёт, судя по голосу.

Прокоп прокашлялся, привлекая моё внимание, его взгляд метался между мной и жуткой находкой.

— Почему вы убеждены, что это именно химоза… — он запнулся, — … химера?

— Есть четыре ключевых признака, — я поднял руку, загибая пальцы. — Во-первых, обратите внимание на срез — идеально ровный, произведённый не топором или ножом, а, скорее всего, магическим инструментом. Сам пострадавший и отсёк конечность. Вероятно, в попытке спастись.

Я перевернул руку, указывая на потемневшие вены:"

"— Во-вторых, характер почернения. У обычных Бездушных вены темнеют равномерно по всему телу. Здесь же видны узлы концентрации возле магических энергоканалов — вот здесь, здесь и здесь, — я показал на запястье, локтевой сгиб и выше. — Это указывает на то, что пострадавший был магом и его тело сопротивлялось трансформации.

Василиса наклонилась ближе, её пальцы зависли над рукой, не касаясь почерневшей плоти.

— В-третьих, — продолжил я, — видите эти светящиеся прожилки вдоль черноты? Это следы магического сопротивления — активная борьба энергии мага с заражением.

— А четвёртый признак? — спросил Борис, подходя ближе.

— Самый убедительный, — я осторожно повернул руку внутренней стороной вверх. — Вот эти символы, едва заметные. Защитные руны, нацарапанные на коже в попытке локализовать заражение. Только маг, знающий руническую защиту, мог сделать это.

Прокоп провёл ладонью по лицу, словно стирая усталость.

— Насколько… насколько опасна эта Химера? — спросил он, и в его голосе слышался неприкрытый страх.

Я задумался, подбирая слова. Нельзя было рассказать о собственном опыте встречи с подобным существом — это вызвало бы слишком много вопросов.

— В исторических хрониках, которые я читал, — начал я осторожно, — есть упоминание о подобном случае. Давным-давно маг, изучавший природу Бездушных, подвергся нападению, но выжил, потеряв часть души.