Перезарядил барабан, продолжил эксперименты: стрельба с разных расстояний, с одной руки, из разных положений. Я фиксировал вибрацию ствола, поведение барабана после каждого выстрела, изменение баланса оружия по мере опустошения барабана.

Никакой необходимости сохранять патроны я не видел, ведь брать в бой оружие, которым не владеешь, подлинное безумие. Так я хотя бы попрактикуюсь и позже приобрету в городе боекомплект. Возможно, владение этим револьвером мне никогда и не понадобится, но ведь и тонфу я когда-то изучал просто из любопытства, а в первую ночь в Угрюмихе пригодилось. И ещё как…

Когда были израсходованы все двенадцать патронов, я вернулся в дом и снова полностью разобрал револьвер. Теперь я видел следы пороховой гари, ощущал тепло ствола, замечал лёгкий износ деталей даже после такого короткого использования.

Снова сборка, снова разборка. И ещё раз. С каждым разом движения становились увереннее, пальцы запоминали, что за чем следует. В голове формировалась трёхмерная модель устройства, где каждая деталь была на своём месте.

Наконец, почувствовав, что понимаю основы, я вновь навестил кузница, вернув ему инструменты, и взял небольшой стальной слиток размером с ладонь. Вернувшись домой, сосредоточился, призывая свой Талант. Я визуализировал каждую деталь револьвера, их сопряжение, механику работы.

Металл под моими пальцами начал меняться, трансформироваться, подчиняясь воле и замыслу. Десять минут спустя я держал в руках нечто, напоминающее револьвер — но лишь отдалённо. Ствол вышел неровным, нарезы внутри неправильного профиля. Барабан вращался с заеданием, каморы разного диаметра. Спусковой механизм работал нечётко. Стрелять из этого было совершенно невозможно.

Я покачал головой. Первая попытка, разумеется, не могла быть идеальной. До полного понимания огнестрельного оружия мне было ещё далеко, но первый шаг я сделал. Оставалось только совершенствоваться и дальше.

К вечеру, когда отгорела вечерняя заря и на небе проступили первые звёзды, мы с Василисой собрались для ритуала. Я обстоятельно объяснил ей все детали процесса, рассказав и про временные накопители, и про необходимые ресурсы. Девушка очень мило смущалась, когда просила втереть ей в позвоночник раствор соли и толчёного угля.

Следом она выпила приготовленный отвар — крепкий травяной настой с мёдом, щепоткой соли и каплей её собственной крови из проколотого пальца.

Шесть крошечных кристаллов Эссенции мерцали на земле, освещённые лунным светом.

— Ты точно уверен? — нервно спросила Ольховская, теребя прядь тёмных волос. — Это не похоже на стандартные техники из академии."

"— Абсолютно, — кивнул я, расставляя уголь по периметру. — Главное, следуй инструкциям в точности.