— Когда началось? Кто пропал? Что именно заставляет вас думать, что это не обычные Бездушные?

Староста провёл ладонью по усталому лицу, собираясь с мыслями.

— Первый исчез неделю назад — Семён, охотник, — начал он. — Не вернулся с охоты. Поначалу решили, что заблудился или с Бздыхом столкнулся, как обычно. Отправили поисковый отряд, но — ничего. Ни тела, ни следов борьбы.

— А потом? — подтолкнул я его к продолжению.

— Через два дня пропал Демьян, — голос старосты дрогнул. — Пошёл за хворостом недалеко от околицы. Жена видела, как он вошёл в лес… и всё. Снова ни следа. Вчера утром не вернулась Аннушка вместе с дочкой… Собирали грибы почти за частоколом. На десяток шагов в лес вошли.

— Все жертвы пропали в разное время суток? — уточнил я, отмечая закономерность.

— Да. Семён — ближе к вечеру, Демьян — после полудня, Агафья — с утра, — кивнул Прокоп. — Но есть ещё кое-что странное.

— Что именно?

— Животные, — мрачно произнёс староста. — После третьего исчезновения все домашние собаки в деревне отказываются выходить за околицу. Воют по ночам, жмутся к домам.

Ольховская от испуга хихикнула и суетливо продекламировала:

♪ Потом у коров пошёл ни на что не похожий приплод

То ли птицы в лесах молчат, то ли всем кажется так

В колодцах яркие цвета, не слышно даже цикад ♪

В ответ на повернувшиеся к ней лица и удивлённо вскинутые брови всех собравшихся, она смущённо добавила:

— Простите. Нервы. Просто песенка одна вспомнилась…

— И теперь главное. Чья это рука? — спросил я, указывая на свёрток. — Удалось опознать, кому она принадлежит из пропавших?

Прокоп обменялся взглядами с Евсеем и покачал головой:

— Не удалось, господин воевода.

— И не удастся, — припечатал я. — Это не рука одной из жертв.

По комнате пронеслось недоуменное перешёптывание. Василиса подалась вперёд, недоверчиво глядя на меня.

— Как это — не жертвы? — спросила она резко. — А чья тогда?

Я развернул холстину, внимательно изучая отсечённую конечность. Всё сходилось.

— Это рука Химеры, — произнёс я, наконец. — Или, как их ещё называют, Аберранта.

Второй термин использовали франки и бретонцы в моём прошлом мире, когда мы столкнулись с подобным существом на северных границах.

— Химеры? — Василиса нахмурилась. — Кажется, я встречала это слово в одной из книг отца, когда была маленькой, но там было слишком мало контекста, чтобы понять, о чём речь.

— Это маг, переживший слишком «близкую» встречу с могущественным Бздыхом, — пояснил я, аккуратно возвращая руку на холстину. — Как минимум, второго ранга. Такое происходит, если у мага высосали не всю душу, но солидную её часть, и ему всё же удалось отбиться от Бездушного и выжить.

Я обвёл взглядом присутствующих. Лица выражали смесь ужаса и недоверия.