Но туда не набегаешься. Анатолий Борисович предлагал пользоваться без стеснения. Но как по мне, чем дальше от начальства, тем лучше.

Обуваю туфельки на шпильке, распускаю волосы. Слегка покусываю губы, решительно берусь за ручку двери и вспоминаю.

«Стоп. Так нельзя. Ты совсем потеряла голову, дурища, - ругаю саму себя. И лезу в Верин шкафчик. У нее там резинки припрятаны. Достаю одну. Со запахом клубники. Офигеть, какой маркетинг», - улыбаюсь невольно.

Выдыхаю, словно на плаху иду. Выхожу из купе и сразу налетаю на Белова, караулившего под дверью.

- Ой, - мяукаю, утыкаясь в грудь.

- Вероника, - шепчет он, инстинктивно прижимая меня к себе. Убирает с моего лица волосы. Легко, почти невесомо целует меня в лоб. – Какая же ты красивая…

Вздрагиваю, услышав чужое имя. Как бы ему сказать? Он же думает, что я Вероника. Может и хорошо, что так вышло. Пусть дальше думает. У сегодняшней ночи нет и не может быть продолжения.

Клин клином!

- А… эммм…спасибо, - выдыхаю я растерянно. Ну не было у меня таких мужиков. Вообще никаких не было, кроме Олега. Как говорит про меня Маринкина Осиповна: слаще морковки ничего не ела. Поэтому и не знаю, как вести себя с Беловым. Боюсь показаться ему развязной.

«Тебе с ним детей не крестить», - напоминает внутренний голос. – Главное забыть Олега. И больше не вспоминать никогда. Вышибить клин клином и жить спокойно, как все нормальные люди. Человека хорошего встретить, выйти замуж, детей родить."

"А Белов… чувствую его дыхание сзади – завтра сойдет с поезда и забудет навсегда о моем существовании. Но так и задумано. Одна случайная ночь ничего не значит.

- Пойдем уже, - тяжелая мужская ладонь ложится мне на талию.

- Сейчас, - запираю купе. Попросить бы Маринку посидеть с полчасика. Но она, зараза такая, всему составу потом растреплет. Лучше так… Надеюсь, пронесет.

- Прошу, - открывает дверь в купе Белов. Делаю шаг и тут же оказываюсь в его объятиях.

- Вероника, - нависает он надо мной. – Что же ты за девочка такая? – руки бесстыдно блуждают по моему телу. Ощупывают спину, потом ягодицы. А я ничего… позволяю.

- Обычная, - шепчу, смахивая невидимую пылинку с рукава Белова.

- Да ладно, - хмыкает он, зарываясь пальцами в мои волосы. Удерживая затылок, накрывает мой рот нежным поцелуем. Олег так точно не целовался. Вечно мусолил мои губы с видом стопроцентного мачо. – Ты такая красивая, что сил нет, - хрипло шепчет мне в ухо Степан Александрович. Обдает жаром, сводит с ума. – Иди ко мне, - обняв, усаживает на постель. А потом и к себе на руки. Сижу на коленях у постороннего мужика и млею.

Что же ты за зараза такая, Зорина? Только тебя поманил симпатичный мужичок, как ты и растаяла.