Такие правильные и чистые девочки по пластическим хирургам не шарахаются.

«Да с чего ей тюнингом заниматься? – размышляю лениво. – Небось на жизнь едва хватает. Сколько она получает в месяц? Сотка хоть выходит с такой сволочной работой?»

- Да нормально все, - улыбаюсь чуть насмешливо. - Ребята вон, в купейном едут. А я тут один… вернее с тобой, - вру, не краснея. Сам попер. Без всякой охраны. Нельзя было светиться лишний раз. Но об этом распространяться необязательно.

Девчонка заливается стыдливым румянцем. А я любуюсь. Впервые такую вижу.

«Алле, дядя, вернись с небес на землю!» - обрываю дурацкие думки. У тебя таких девочек было… Вагон и маленькая тележка. Давай, следи за базаром. И так растрепал слишком много. А вдруг девчонка эта работает на врага. И ты сейчас клюнешь себе на погибель. Тебе же не простят. Сам знаешь.

«Ладно, не загоняйся», - отмахиваюсь пренебрежительно, а сам пожираю взглядом проводницу. Вот далась она мне! Красивая, ну и что с того? Вон много их красивых нам на погибель.. Одна такая лахудра аборты делала как заведенная, а другая - сбила на пешеходном переходе дедка. Ему, конечно, на том свете уже давно прогулы ставят, но суд, сука, не примет этот факт во внимание. Впаяют Генычу по самое не балуй. А он, декабрист хренов, еще и меня подставил.

- Ты ничего не понимаешь! – орал как глухарь на токовище. - Женщине на зоне не выжить.

Будет сам чалится, а эта сука… Слов нет.

«Все они одним миром мазаны», - сжимаю зубы и беззастенчиво рассматриваю девчонку. Мне бы сейчас спать лечь и до Москвы выспаться. Потом закрутят дела. С вокзала придется сразу в офис переть. Там же ополоснуться и надеть цивильные шмотки. А потом ехать на встречи. Решать вопросики.

А я тут сижу любуюсь...

Девчонка ест салат. Не жеманится. Не рассказывает про новомодные диеты и тренировки. Не складывает бантиком губы. В каждом простом движении сквозят достоинство и тихая грация, данная от природы."

"Точно, таких в столице не выпускают. Или только в моем окружении гадские барби с пластмассовыми мозгами? Может, поэтому я так запал.

- Спасибо, - отодвигает она тарелку. Аккуратно вытирает губы салфеткой и встает из-за стола. – Я убрать попрошу, пока стоим, - складывает посуду в стопки. И уже не поймешь, кто из какой ел. Если так глянуть, я сам две тарелки борща навернул.

Умненькая кошечка. Интересно, со многими она тут обедает?

В голове уже прокручиваются пахабные сценки, а под дых словно кулаком бьет.

Нет! Она не может. Не такая…

- Я пойду, - торопливо спешит из купе. Как дурак пялюсь на упругую попу, обтянутую казенной юбкой, на длинные ножки. Взгляд натыкается на разношенные старые туфли.

«Вашу Машу», - морщусь как от боли. Такая девочка достойна самого лучшего, а не этих вот лаптей.