И это — херня, мелочи на самом деле. Интересно, что Альбинос решил устроить мне. Усмехаюсь, — наверняка там по-серьезнее все будет.

— Хотя… — так же лениво чуть приоткрывает глаза, но вот взглядом прожигает меня очень даже стальным и ни разу не сонным. — Можно же быстрее решить этот вопрос, да, Тигр? Думаю, даже утром уже можно. Зачем мне неделю ждать, убытки терпеть?

— И что ты придумал? — о, неужели Маниз таки решил психануть и вспомнить бурную молодость? Еще что-нибудь взорвать, чтобы Альбинос не выебывался? Парочку его заводов, например? Война, конечно, будет, — но и задавить его в этой войне можно, если с другими собраться.

Ну, а потом и все, что его поделить между всеми. Старые методы, конечно. Но, может, Манизу не нравится, что ему на мозоль наступить попытались? Когда-то он над всеми стоял, было такое время. И не нужно ему было ни с кем ни о чем договариваться. Мог творить, что угодно, мои взрывы — даже мелочь по сравнению с тем, что сам он устраивал. А если кто-то пытался вякнуть, — то этот вяк был его последним словом. А я бы за такой расклад старинной молодости Маниза даже и совсем не против.

— А что тут думать? Отдай мне его дочь, Тигр.

Что дернулся? Думал, — Маниз — старый, сидит себе и блядями любуется, и ничего не видит, да? Думал, я не узнаю, кого ты там у себя прячешь?

Сжимаю челюсти до хруста. Блядь. Вот оно и началось. Уродливый мир за стенами дома все-таки протянул свои мерзкие щупальца туда, куда я никого не готов был впускать. И ведь это — только первая ласточка. Маленькая такая. Почти невидимая еще.

— Отдай, Тигр. И Альбинос уже к рассвету арест с моей земли снимет. Ты же понимаешь, — по кусочку свою дочь никто не хочет получать. Думаю, ему и одного пальчика, который я пришлю для предварительных переговоров, хватит.

Ну, а нет… Так на десятом точно сломается. До рассвета как раз управлюсь.

— Неделя, Маниз. Максимум. Ущерб возмещу в двойном размере, — цежу сквозь зубы, еще сдерживаясь, чтобы не раскурочить сейчас эту рожу.

— А что ты так дернулся, а, Тигр? Что, пальчиков его дочери стало жалко? Неужто так сладко ублажают они тебя, эти пальчики, что так расстроился? М? Тогда я тоже хочу попробовать, а то эти бляди ни хера уже не ублажают! Поделишься, а? Ненадолго… На недельку, а, скажем? Тебе все равно не до развлечения с малышкой будет, пока вопрос будешь решать.

— Ладно, Маниз. Пошутили и хватит. Времени нет шутки шутить. Мне лететь надо.

— Ох ты, какой дерганный стал, — обманчиво игриво надувает губы, а сам взглядом рентгеновским сверлит. — Да понял я все, расслабься. По глазам твоим понял. Только и ты, Тигр, понимать должен. Вот это, — у тебя в глазах, — это смерть твоя. Нельзя нам слабости иметь, а ты меня сейчас расстрелять, кол в жопу засунуть и на лоскутки разнести хочешь. За одно слово.