Ты не обязан что-то делать с этой информацией. Просто будем жать дальше, как раньше.

Данил поднимает вверх ладонь, останавливая меня.

— Закрой свой рот. Ты сегодня много говоришь. Много врешь. Я ничего уже не понимаю. Ты только что мне в глаза смотрела и утверждала другое! Заставила меня поверить, что родила от какого-то мудака. Что еще из услышанного мной ранее вранье?

Я вытираю слезы.

— Данил, я не лгала, а не договорила. Всё так. Я приехала к тебе сообщить новость, но ты был слишком занят женой. У тебя не нашлось минуты поговорить!

— Я хочу подумать, — перебивает Миронов, после чего делает шаг назад и пытается закрыть дверь.

Меня снова взрывает!

— Что? Ты просто уйдешь сейчас? — повышаю я голос, но едва отдаю себе в этом отчет. — Просто уйдешь после того, что я сказала?

— Ты мне всю душу вымотала, — выдает он раздраженно.

— Не я сняла нам соседние номера. Это ты организовываешь наши встречи. Сам себе выматываешь.

— Почему ты, блть, молчала столько времени?

— Я приехала с результатом узи, с фотографией! Хотела помириться, но ты за какую-то неделю успел жениться на другой! Хотя признавался мне в любви!

— И ты решила, что говорить нет смысла вообще? — срывается он.

Я сглатываю.

— Ты. Был. Женат. И судя по твоей реакции сейчас, я правильно сделала в тот раз и ошиблась сегодня."

"Данил делает шаг вперед, хватает меня за руку и заводит к себе в номер. Я не сопротивляюсь. Оказавшись на вражеской территории, прижимаюсь спиной к стене. Он подходит близко, нависает. Его губы пахнут виски, глаза темные. Но страха во мне нет. Это иррационально, но чувствую, что не обидит. В нем так много эмоций, я невольно пропитываюсь ими. Это нормально. Это только между нами.

Голова начинает болеть.

Я зря сказала. Ошиблась. Сейчас всем будет больно! Искры в его глазах так и нет. Там пожар. Угрожающий.

— Ты решила сама выбрать отца моей дочери? Ты понимаешь, что могла натворить? — говорит он, упираясь ладонью в стену в полуметре от моего лица.

— Ты не смеешь меня обвинять, — отвечаю я ровным голосом. — Вообще ни в чем. И угрожать не имеешь права. Я была хорошей мамой, любила ее за двоих. И поступила так, как могла в то время. Ты виноват не меньше.

Данил прижимает палец к моим губам, заставляя замолчать.

— Не кричи, разбудишь ребенка.

— Пораженно качает головой. — Не представляю, что мне сейчас делать. — Он дергается. — Не понимаю, как дальше с тобой разговаривать. Какие-то дела вести. У тебя всё на уровне порыва происходит. Ты совсем не понимаешь, что могло случиться?

— Что?

— Что угодно! — шепчет он эмоционально. — Если бы, не дай бог, с тобой что-то произошло, под машину бы попала, она бы осталась одна! Совершенно одна. На попечении твоей шизанутой мамаши, которая тебя пичкала лекарствами. И сестры, у которой у самой такая же лялька.