Ты тоже огромный молодец! — горячо заверяю я.

— Но жаль, что я тебе не помог тогда.

— Ты помог. Я квартиру купила.

— Если бы знал, что случилось, я бы в покое ситуацию не оставил.

— Тебе не надо было знать. Тебе было бы больно.

— Куда больнее. — Данил улыбается.

Потом бросает взгляд в соседнюю комнату. Там в темноте спит Мира. Кажется, он впервые смотрит в ее сторону.

— Всё равно не верится, что у тебя есть дочка.

Данил поднимается на ноги. Я тоже встаю. Сердце колотится.

— И мне иногда не верится. До сих пор. Но я ее очень люблю. Она такая... боже, замечательная во всем!

— Красивая девочка, — кивает он.

— Характерная.

Мне физически плохо. Голова кружится от количества вранья. Держу в руках свою гранату, и мне тяжело. Так тяжело! Наши миры стоят крепко, они целы.

Я же... всё думаю и думаю, была ли в его глазах та искра надежды или я себе ее придумала? Сейчас там снова пусто. Спокойно и пусто.

А я хочу зажечь! Глаза его зажечь!

Мы прощаемся.

— Извини за напор, — говорит Миронов снова исключительно вежливо. — Я когда справки навел и узнал, что у тебя дочь, которая родилась в мае, да еще и Мирослава, почти как моя фамилия, надумал себе лишнего.

— Да, понимаю, — киваю быстро.

Мне дурно. Упаду сейчас. Мы снова прощаемся.

— Мысли в голове всякие бродили. Хотя понимаю, что у тебя были месячные после нашей последней близости. Но подумалось: вдруг? Ты же не стала бы скрывать от меня ребенка?

— Нет, конечно.

— Ясно. Я должен был спросить, — говорит Данил.

— Понимаю.

— Завтра я уеду.

— Больше спонсировать наш универ не будешь? — пытаюсь шутить.

Мне бы уже идти. Открытая дверь зовет. Уйти и закрыть эту тему навсегда.

— А надо? — Его бровь дергается.

Мы, кажется, флиртуем.

— Можно было бы.

Помощь нашему факультету не помешает.

— Ну почему бы и нет. Но не так часто уже.

— Ладно, — улыбаюсь я. — Спокойной ночи. Еще раз скажу: я очень-очень рада, что у тебя всё хорошо. Надеюсь, ты меня простишь за всю ту боль, что я тебе причинила."

"— Думаю, нам обоим есть за что поблагодарить и простить друг друга. Ты много лет была самым светлым пятном в моей жизни.

— Правда?

Данил криво улыбается:

— Было весело.

— Да, очень.

Повисает пауза. Всё сказано.

Я возвращаюсь в свой номер. Закрываю дверь. Щелкает замок. Прижимаюсь к ней спиной. И плачу.

Плачу. Тихо. Жалобно. Руками рот зажимаю, чтобы всхлипами Миру не разбудить.

Господи, а если та искра мне не привиделась? Что, если он надеялся?

У меня есть Лёша, он так сильно расстроился... Я сказала, что хочу за него замуж. Что мы кольца завтра купим. А как иначе?

Губы кусаю. Между мной и Данилом нет любви. Только боль осталась. Всё еще осталась. У него своя жизнь, у меня своя. Каждое наше пересечение — это пытка.

Я поступила правильно. У Миры всё будет!

Данил со Златой еще очень молоды, у них родятся свои наследники.