– Ты обещал нам неделю совместного отдыха, но сам днями напролёт безвылазно торчишь в офисе и разъезжаешь по встречам…

– Дела, Варя. Если бы не банкротство партнёра, которого я считал надёжным… – вздыхает отчим.

– Значит, можно не надеяться на отдых в красивых местах.

– Обязательно съездим куда-нибудь позднее!

– В Париж? – позволяю себе мысленно усмехнуться.

– Хоть в Париж, хоть в Милан. Как только дела наладятся, сразу вдвоём махнём… – бодрым голосом отвечает Вадим, после он направляется в душ, насвистывая под нос мелодию.

«Вдвоём…»

Меня напрягают эти слова Вадима, как и вся ситуация, в целом.

Но особенно беспокоит, что в последнее время он всё чаще отгораживает меня от сына. Как будто нарочно…

Я не беру в расчёт неделю наказания, но и без неё хватает других мелочей.

Материнское сердце не обманешь.

Я чувствую, что Вадим не любит Ваню всей душой, у Вани за последний год во внешности всё больше прорезываются черты Рината.

Он словно его маленькая копия, так сильно похож, что даже если бы я хотела забыть Рината, то никогда не смогла бы этого сделать из-за Вани.

Вадим возвращается в спальню спустя полчаса и ложится в постель, надев шёлковую пижаму.

Я занимаю место на его плече, потому что нужно задать ещё несколько важных вопросов и при этом держать вид любящей супруги.

– Вадим, у меня не получилось дозвониться до твоих родителей. Их телефоны отключены.

– Ты звонила маме и папе? Зачем? – напрягается Вадим.

– Как зачем? Ванечка же у них. Я соскучилась по нему и хотела бы услышать, как у него дела.

– У него всё хорошо. Я разговаривал с родителями два дня назад и показывал тебе фото.

– Да, замечательные фото, – говорю с улыбкой.

 – Но услышать голос сына – это совсем другое. Ты же понимаешь это…

– Я понимаю лишь то, что ты кудахчешь, словно наседка, над своим сыночком… Неужели нельзя расслабиться без него?

– Вадим, что происходит?!

Я отстраняюсь и заглядываю в его глаза, которые темнеют за одно мгновение.

– Ты удерживаешь меня вдалеке от сына. За какой проступок? Я делаю всё, что ты требуешь от меня.

– Но ты любишь его сильнее, – звучит ответ.

Я стираю холодную испарину, выступившую на лбу.

– Вадим, ты перегибаешь палку. Ваня – мой сын, единственный ребёнок.

Разумеется, я люблю его. А ты… ты пытаешься сравнить то, что априори сравнивать нельзя. Скажи, где Ваня?

– С родителями.

– А где твои родители? Я звонила им на сотовые и на домашний телефон. Никто не отвечает…

Вадим раздражённо вздыхает.

– Когда Ваня рядом, ты постоянно трёшься только около него. Он вырастет тряпкой!

– Это отговорки. Я хочу узнать, где Ваня. Прямо сейчас хочу узнать, не потом, не через день или через два! Где мой сын?!

Спокойствие быстро рушится приступом паники с примесью ярости.