Потому что только она – моя жена – может дать мне то, чего я хочу, она может утолить мою жажду прямо сейчас, и смотрит так, словно хочет того же самого.

– Ты играешь с огнём, Ринат. Отпусти, пожалуйста…

– Хочу тебя поцеловать.

Вру.

Не только поцеловать хочу, но и в постель затащить тоже.

Долго-долго. На неделю или даже на две, хочется закрыться ото всех и забыться. В ней. С ней… Как раньше.

Невольно прижимаю её к себе крепче, так, чтобы она почувствовала, как сильно у меня на неё стоит.

– Ты переходишь грань приличия, в общественном месте!

В голос Вари прокрадывается что-то, очень похожее на панику.

Она мягко уходит от объятий и внезапно достаёт телефон, открывая галерею, подносит смартфон к моему лицу.

– Это твой сын. Его лицо говорит тебе хотя бы о чём-то? Или только твой большой член имеет значение?

Каменею на секунду, не ожидал, что Варя пустит в ход такое оружие, самое болезненное, то, что сражает наповал.

Она застигла меня врасплох и уложила на обе лопатки.

Воспользовавшись тем, что я стою, как истукан, Варя выскальзывает и покидает бар, оставляя меня наедине с прошлым и с мыслями, от которых нет покоя ни наяву, ни во сне.

Особенно, во сне…

Глава 10

Варя

– Варя, я дома…

На пол шлёпается кожаный портфель с громким звуком, слышится звон стекла."

"Кажется, Вадим снова наливает себе любимый бурбон, и только после этого появляется на пороге спальни и целует меня в волосы. Я откладываю в сторону планшет и наблюдаю за раздевающимся супругом. В каждом движении сквозит усталость.

– Как прошёл день?

– Дел было много, – вздыхает Вадим и, сняв рубашку, предлагает. – Разомни мне плечи? Совсем каменные, – жалуется.

Супруг опускается на кровать, мне приходится выполнить его просьбу.

Возраст уже сказывается на теле мужчины. Ему стоило бы больше времени проводить в спортивном зале, может быть, тогда к порогу пятидесяти он подошёл в лучшей форме.

Однако Вадим лишь изредка ходит в бассейн, на плавание, он обладает значительными ресурсами и властью, но его власть заключается в подсчёте цифр и проворачивании сложных финансовых схем.

– О-о-о-о… Как хорошо! – ободряюще стонет. – Ты чудо.

Вадим перетягивает мою руку к себе и целует запястье, но немного морщится, учуяв запах мази от синяков и ушибов.

Отчим разминает посиневшую кожу.

– Ты же знаешь, что я люблю тебя. Больше всего на свете. Всегда любил, – говорит, нахмурившись и целует кожу, покрывшуюся мурашками после этого поцелуя. – Не думай, что мне даётся это легко. Я не ожидал, что это будет так глубоко. Теперь ты моя, Варя. Только моя…

Целую его в затылок с щедрой сединой и не могу отделаться от впечатления, что делаю что-то запретное. Не получается абстрагироваться.