Он положил ладонь мне на плечо, и все тело дернулось, будто от встречи с высоковольтными проводами. В кровь мгновенно выбросило ударную дозу адреналина, и сердце забилось, словно одержимое. Казалось, все пространство сузилось до крохотного шарика, где были только я и мой муж. И не было кислорода!

– Мог бы и сам жене ромашки купить, – вступилась за меня Аня, видя, что я слегка в неадеквате.

– Я купил ей кое-что поинтереснее, – загадочно произнес Ярослав.

Вскинувшись от любопытства, я развернулась к мужу, встречаясь с ним взглядом. Крохотный шар, в котором мы находились, стал еще меньше, а мои щеки загорелись так сильно, что казалось – на них можно жарить яичницу!

Шведов сжал челюсти и дернул кадыком, не моргая смотря мне прямо в глаза.

Его ладонь на моем плече сжалась, а сам супруг слегка побледнел.

Он осторожно сместил ладонь с моего плеча на шею и провел кончиками пальцев по чувствительной коже. Я вздрогнула, по коже пробежали мурашки размером с увесистых слонов. В глазах Ярослава зажглось очень знакомое пламя. Тело по привычке отреагировало возбуждением, граничащим с безумством. Между ног мгновенно увлажнилось, а в горле, наоборот, пересохло.

Я нервно заерзала на стуле, не в силах отвести взгляд, и сильно сжала бедра.

Каждое его невинное касание ощущалось прикосновением каленого железа. Его собственнический взгляд говорил громче слов, подчиняя, убеждая, что не отпустит и не даст уйти. Напоминал, что чуть более полугода назад я сама вручила себя Ярославу, преподнеся ему свое сердце и душу на блюдечке с голубой каемочкой. Он же обещал хранить и оберегать меня до тех пор, пока нас не разлучит смерть.

Возможно, мы поторопились со свадьбой.

Возможно, нам нужно было просто пожить вместе и проверить наши отношения... Но что сделано – то сделано! И я ни разу не усомнилась в собственном выборе до случая с чужим бельем в кармане родного супруга!

Мы продолжали немой диалог, не слыша ничего вокруг. Друзья сделали вид, что нас с ними нет, и начали что-то обсуждать. Их слова пролетали мимо моего сознания. Были только нахальные синие глаза Ярослава и кончики его пальцев, выводящие узоры на моей шее…

Мне казалось, мы сидим так целую вечность, пока меня не окликнул Мирон:

– Фаня, отомри! Фаня, блин, оторвись от супруга, а то я щас сам к бабуле съезжу и твои вещи по месту прописки отвезу!

С трудом оторвав взгляд от Ярослава, перевела его на Мирона.

Младший из ларца возвел очи горе и медленно повторил:

– Вам определенно нужно остаться наедине в комнате с большой кроватью.

Покосившись на Яра, он добавил:

– С любой кроватью. Можно и без кровати. Главное – наедине. Садистка ты, Фаня!

Я только фыркнула, скрещивая руки на груди.

– Какие планы? – поинтересовался Мирон.