И произнес с нажимом: – Все по домам, да?

– Да! – поддержали его мои подруги.

– Я отвезу, – бросил Яр, когда мы вышли на улицу, и, не дожидаясь ответа, забрал из моих трясущихся рук ключи.

Машина приглашающе мигнула фарами, когда Шведов выключил сигнализацию. Мы подошли ближе, супруг галантно открыл передо мной пассажирскую дверь, заглянул в салон, зарычал и… достал с заднего сиденья букет ромашек!"

"Прокляли меня этими ромашками, не иначе!

– Это тоже не твое?

– Мне подкинули! – быстро закивала я, мысленно обещая себе больше у Тимура машину не чинить!

– Вот и мне пять дней назад кое-что вот так же подкинули, – с укором сказал Яр, понизив голос и наклонившись ко мне.

Покачал головой и отправился снова в кофейню. Вернувшись уже без букета, спокойно подошел ко мне, снова открыл пассажирскую дверь и спокойно проговорил:

– Только я тебе верю…

Мы ехали молча, лишь изредка переглядываясь. Я сопела, ковыряла ногтем тонкую ткань юбки и кусала до боли губы. Тело всегда остро реагировало на присутствие Ярослава в радиусе нескольких метров, этот день не стал исключением.

По позвоночнику прокатилась капелька пота, а я со всей силы сжала бедра, стараясь смотреть куда угодно, только не на собственного мужа.

Казалось, между нами выросла стена из недопонимания, обиды и горечи, сквозь которую тонкими лучиками сочилась надежда. И именно она заставила меня поднять голову и произнести:

– Допустим, я тебе верю.

Ярослав недоверчиво покосился в мою сторону, но отвечать не торопился, ожидая продолжения.

– И если у тебя с блондинкой ничего не было, то что тогда было?

Я говорила сумбурно, собственные эмоции топили с головой, отключая способность здраво мыслить и внятно выражать свои мысли.

– Зачем кому-то нужно было нас поссорить? – смогла наконец-то правильно сформулировать вопрос.

О том, что блондинка оказалась брюнеткой Ириной и давеча озарила офис адвокатской фирмы своим лучезарным присутствием, я решила временно умолчать.

Ярослав задумчиво смотрел на дорогу и о чем-то сосредоточенно размышлял, барабаня пальцами по рулю.

– Яр, объясни! Потому что я совсем ничего не понимаю.

– Ты должна понять только одну вещь – я тебя люблю, и у меня никого не было! Все остальное оставь мне!

– Так не пойдет! – замотала я головой.

– Именно так и никак иначе, Стеша, – уже мягче произнес он. – Я сам разберусь. А ты сдавай экзамены, мотай нервы Глебу и забудь о любых расследованиях, касающихся моей несуществующей измены. У Ани же свадьба! Вот и займитесь подготовкой.

– Это дискриминация! – возмутилась я.

– Можешь собрать и возглавить общество феминисток, – одобряюще кивнул Яр. – Уверен, под твоим предводительством они, наконец, захватят мир!

– Ты издеваешься? – вспыхнула я.

– Нет.