Совсем напротив… он был похож на потерянного мальчишку, который до смерти испугался того, что вдруг остался один.

И меня это совсем не должно было волновать, но…

Я ведь знала его. Как еще казалось совсем недавно – знала лучше всех на свете. И, вероятно, как никто другой понимала, каким потрясением для него стало это происшествие с матерью. И как ни хотелось отгородиться от всего этого, гордо провозгласить, что меня это все не касается, я… против собственной воли ощущала, будто его боль каким-то образом стала и моей болью тоже."

"Мы слишком долго прожили вместе, чтобы теперь так легко, так безразлично отнестись к нему в этот сложный момент…

Несмотря даже на то, что я ясно осознавала, что желание поддержать человека, который столь много для меня когда-то значил, может дорого обойтись мне самой.

– Оляяя, – голос Кати превратился в испуганно-жалобный, и я осознала, что уже несколько минут, задумавшись, просто смотрю в стену, так и не ответив ей ничего.

– Скажи хоть что-нибудь! – моляще добавила она и я наконец нашла в себе силы разлепить внезапно пересохшие губы и вытолкнуть наружу несколько слов:

– Я в порядке.

Однако вспомнить, о чем спрашивала подруга, так и не удалось. О чем же мы говорили?..

К счастью, она повторила вопрос сама:

– Что сказал Глеб?

Эти слова вернули меня к реальности. Точно, Глеб ведь ждал моего звонка!

Чуть пошатнувшись, я поднялась на ноги, не без труда сосредоточила на Кате взгляд и ответила:

– Римма Феликсовна в больнице. Сердечный приступ.

Подруга уставилась на меня с явным осуждением:

– Только не говори, что собираешься ехать к ней в больницу!

– Не к ней.

Катя, не сдерживаясь, фыркнула:

– У него тоже сердечный приступ?

– Нет, но…

Я растерянно потерла лоб, пытаясь для себя самой оправдать этот поступок, но, так и не найдя никаких разумных доводов, просто призналась:

– Я не могу иначе, Кать. Чувствую, что нужна ему… и просто не могу по-другому.

Она тоже поднялась с места, неодобрительно подбоченилась…

– После всего, что они тебе сделали, ты собираешься бежать к ним по первому же зову? Ты в своем уме, Ланская?

Я нервно хмыкнула:

– Не уверена.

Возникла пауза, но тиканье кухонных часов наконец привело меня в чувство, напомнив о том, что Глеб ждет. Я заторопилась, быстро пытаясь сообразить, что нужно сделать, что с собой взять…

– Кать, побудешь с Тео немного? Мама скоро должна прийти. Я позвоню ей по дороге, попрошу поторопиться…

– Тебя все равно не переубедить, – обреченно вздохнула подруга. – Беги уж…

И я просто последовала последним ее словам.

* * *Холод больничных стен, казалось, проникал под самую кожу.