Попадаю на пару светофоров, прежде чем добираюсь до нашего дома. Въезжаю во двор, достаю из багажника пакеты, и вдруг подъездная дверь распахивается, со всей дури врезаясь в стену. Грохот такой, что на первом этаже звенят окна.

На крыльцо выскакивает какой-то парень в толстовке, и прежде, чем успевает сделать еще хоть шаг, на него наваливаются два неизвестно откуда взявшихся молодца.

Скручивают, как плюшевого медведя, и с размаху мордой об асфальт. Он орет, пытается отбиваться и грозит какой-то расправой, а мужики методично его заламывают. Сразу видно, что профессионалы.

Я не спешу. Вмешиваться в их разборки желания нет, со своими проблемами бы разобраться. А потом из темноты выходит Кира под руку с каким-то смутно знакомым мужиком. Кажется, кто-то из соседей, но мне плевать. В груди тут же возмущение, какого хрена он ее лапает, а потом замечаю разбитые в кровь губы, и в груди все обрывается.

Бегу к ней изо всех сил, а кажется, что едва смещаюсь с места. Все кругом словно в тумане.

* * *Ее защитили другие. Не я! Поверили в то, что Прокина представляет угрозу, и помогли.

Все, кроме меня!

А Кире уже плевать! Она не плачет, не рвет волосы на голове, не цепляется за меня в поисках поддержки. Кажется, уже на хрен не сдалась моя поддержка.

Когда я узнаю, что урод, посмевший напасть на мою жену — это брат Прокиной, у меня все внутри разлетается на осколки. Весь привычный мир, уверенность в том, что я знаю и понимаю людей.

Я ни черта не знаю! Не вижу дальше собственного носа!

И это я виноват в том, что Кира сидит с разбитыми губами и морщится от боли! Я!

Мои действия равноценны тому, что я сам ее избил! Не поверил, не защитил, не справился.

Она не простит…

Я бегу домой за ее сумкой. В руках по-прежнему дурацкие пакеты, в которые я вцепился, как дурак в фантики. Бросаю их в коридоре, ищу в шкафу Кирину сумку. Она где-то глубоко на верхней полке. С трудом вытаскиваю ее из-под барахла и несусь обратно.

А возле подъезда никого и нет.

Они уехали, без меня.

Я не нужен.

Я звоню ей и от страха порю, не пойми что. Предъявляю какие-то убогие претензии, мол почему обманула, не дождалась и уехала, а она спокойно ставит меня перед фактом, что подала на развод. Сразу, как только вырвала из цепких лап Прокиной. Мне не говорила, потому что еще сомневалась, а сегодня после того, как я не поверил ей, сомнения рассеялись.

Все равно еду в участок. Хочу быть рядом с ней. Только Кира уже не рядом.

Ее таскают из кабинета в кабинет. То следователь, то медэксперты, а она не жалуется. Абсолютно спокойна и хладнокровна. Сильная женщина, рядом с которой я внезапно ощущаю себя глупым пацаном."

"Спустя некоторое время прилетает Алиса. Вся в слезах:

— Кира! — обнимает мою пока еще жену, — я так виновата. Не надо было отпускать тебя одну. Надо было забрать к себе.