Но парни понимают, что если пристав кому-то затрещину дал (без свидетелей, чтобы никто ничего не видел, и подчиненный авторитет не терял), то за дело.

Но одно дело городовой, или мещанин, которого «вразумляет» пристав, совсем иное купец, а уж купец первой гильдии — фигура серьезная. В иных городах полицейскиетаких толстосумов приходят на праздники поздравлять. Соответственно — водочки им нальют, и бумажку вынесут. Простому городовому — рубликов пять, а приставу уже побольше, рублей двадцать-двадцать пять.

Слышал я краем уха, что и в Череповце нечто подобное было, пока на должность пристава не пришел Ухтомский. Антон Евлампиевич быстренько объяснил личному составу, что так поступать нехорошо. Но Ухтомский воспитывал только городовых, а вот когда явился Абрютин, так этот еще и купцов с дворянами принялся тиранить за «подарки». Скорее всего — не все так благостно, но за год, пока я здесь, никто из городовых не попался.

— Наказывать, Иван Александрович, по-разному можно, — раздумчиво пояснил Ухтомский. — Я, конечно, человек маленький, чином не слишком вышел. Куда мне до купца первой гильдии? Он же меня с потрохами купит, потом продаст. Но…

Антон Евлампиевич примолк и посмотрел на меня с некой хитрецой.

— Господин пристав, не томи… — попросил я.

— Можно так сделать, чтобы Вавилов понял — лучше ему из Череповца уехать.

— А как? Что такого должно с ним случиться?

— Да ничего с ним не случится. Вот, разве что, приказчики у купца начнут увольняться, грузчики примутся заламывать несусветную цену за разгрузку, склады ему в аренду перестанут сдавать.

— Однако, — только и сказал я, с удивлением посмотрев на Ухтомского.

Не знал, что наш пристав такой коварный человек, а еще — имеется ли у него возможность и «рычаги воздействия» сделать то, о чем он мне только что сказал? Но если Ухтомский говорит, значит, возможность имеется. Это я постоянно провожу аналогию должности частного пристава с должностью участкового инспектора из моего времени, но у пристава власти и возможностей гораздо больше. Он у нас не только отвечает за охрану правопорядка, но выступает и в роли санитарного инспектора, и налоговика. На участкового хотя бы пожаловаться есть кому — и в прокуратуру, и вышестоящему начальству, а здесь над приставом только исправник, да губернатор. Разумеется, может вмешаться Предводитель дворянства, но за конкретного купца тот вступаться не станет. А самое интересное, что полицейский все станет делать согласно букве закона. Уборная, предположим, во дворе купца не соответствует нормам, ворота выходят на улицу, мешая проезжать извозчикам. Или там — дым из трубы идет в неположенную строну, собака орет по ночам, спать соседям мешает, куры в чужой огород заходят. По мелочам, иной раз, выходит болезненнее.