Разве он не собирался отомстить ей зато, что она натравила на него людей Ранальда, которые едва не убили его? Хоть он не строил никаких особых планов отмщения, само это слово означало насилие и боль. Теперь ему было ясно, что он никогда бы не смог причинить Кэтрин физического вреда.

Думая об этом теперь, Лукас осознал, что до сих пор так и не поквитался с Кэтрин. Он даже стал помогать ей в борьбе против Ранальда и Агнес. Все, что он до сих пор делал, – это раздражал, оскорблял ее и постоянно пытался соблазнить. Да, его предки слагали песни совсем не о таком отмщении!

Вскоре пришла Энни и выложила на сундук возле кровати все, что принесла с собой.

Лукас начал приготовления к ужасной задаче: ему нужно было вытащить стрелу из спины Кэтрин.

– Ты сильная, Энни?

– Да, – ответила она. – У меня и желудок сильный, и тело.

– Хорошо. Для того, что сейчас произойдет, нам понадобится и то, и другое. Мне нужно удалить стрелу.

Энни нахмурилась:

– Вы хотите, чтобы ее вырвала я?

– Нет, мне нужно, чтобы ты держала Кэтрин. Сначала я должен протолкнуть ее вперед, чтобы показался кончик стрелы. – Энни вскрикнула от ужаса, но Лукас не обратил на это внимания и продолжил: – Потом я отрежу зазубренный конец и только после этого смогу вытащить стрелу из тела.

– Это будет страшным мучением для нее, – прошептала Энни.

– Да, будет, и хоть она сейчас и без сознания, но будет сражаться с болью.

– Почему вы не можете просто вытащить ее оттуда?

– Потому что так рана станет еще хуже. Конец стрелы разорвет ее еще больше, если пойдет назад. Потому нужно сначала отрезать его. Ладно, чем дольше она остается в ее теле, тем тяжелее нам будет вытащить эту проклятую штуку из Кэтрин. Ты готова? Не упадешь в обморок?

Энни покачала головой и подошла к Кэтрин, чтобы крепко обхватить ее.

Когда Лукас продвинул вперед стрелу, Кэтрин закричала так, что его чуть не стошнило. Он наверняка стал таким же бледным, как и Энни. Лукас отрезал наконечник и затем, глубоко вздохнув, вырвал стрелу из стройного тела Кэтрин так быстро, как только мог. Кэтрин опять за кричала и попыталась отпрянуть от Лукаса, руки которого причиняли ей такую боль, но тихо шептавшая молитвы Энни удержала ее на месте. Лукас с облегчением увидел, что после этого испытания она затихла и обмякла. Он взмолился, чтобы Кэтрин впала в глубокое забытье и не ощущала нечеловеческих страданий.

Напрягая память, Лукас вспоминал знания, которые почерпнул в своей семье, где многие были лекарями. Он вымыл рану и сшил края между собой. Мазь, что дала ему Энни, была для него незнакомой, но он положился на свой хорошо развитый нюх и по запаху легко определил травы, из которых состояло снадобье. Оно оказалось по крайней мере безопасным, если не таким же хорошим, как то, что делали женщины его клана.