– А не слипнется?

– Не слипнется. Он со своего рынка на общак раз в пять больше имеет, если не в десять.

– Со своего.

– Ты не понял, Дима. Он в законе и может нас по закону поиметь. И руки у него длинные...

– Пятьдесят – многовато.

– Но ты же никому сейчас не отстегиваешь?

– Нет. Но все равно много...

– Это тебе так кажется. А он обещал пробить казино, обороты наши просветить. Тогда все двести кусков запросит. В месяц. В год – это два с половиной лимона...

– Ну-у, я не знаю, – замялся Качан.

– А я знаю. Тут реальная маза, брат. Спартака за деньги короновали. Он такой же авторитет, как я. Не хуже и не лучше. Но он в общак реально отстегивал, за это его и короновали. Он «апельсин», но зону круто держит, поэтому его здесь уважают. И я в общак отстегивать буду. И авторитет у меня есть. Через два года Спартак откинется, и я займу его место. Все здесь подо мной будет. И меня коронуют...

– Было бы неплохо, – оживился Качан.

– Ты меня знаешь, я круто могу подняться. А ты с Родей казино вроде бы собираешься открывать. Второе. А там, глядишь, и третье. Будешь посылать сюда на общак, и никаких проблем у вас не будет. А если что, на меня сошлетесь. Мне вы платите, законному вору Витязю...

– Ты еще не в законе.

– Это я о будущем. О скором будущем... Поверь, пятьдесят штук – это совсем немного по сравнению с тем, что вы можете потерять. И вообще, это круто. Я в законе, а вы – моя пристяжь, в любом разборе на меня можете ссылаться. Разве это плохо – все конфликты без крови решать?

– Заинтересовал ты меня, брат. Конкретно заинтересовал, – признался Дима. – Думаю, мы вложимся в твою, гы, предвыборную кампанию... Только и ты не должен нас подвести.

– Слово пацана!

– Тогда заметано. Думаю, что и Родя будет не против.

На следующий день Гена узнал, что Буран сказал «да». А еще через неделю состоялся первый прогон, и в лагерный общак поступили деньги.

Но, как оказалось, не все были этим довольны.

* * *Юра Макогон млел от удовольствия, как девственница на первом свидании. Видно, карта у него хорошая. Да и на кону все его долги. Одним махом все можно списать. Он едва сдерживал визг удовольствия в предчувствии большой победы.

– Тринька!

Действительно, карта у него сильная. Самая крутая «тринька» – туз, девятка, десятка. Но Гена лишь снисходительно усмехнулся. Он показал еще более сильную карту. Три шестерки у него, этот козырь могли побить только три туза.

– Черт! – как ужаленный вскочил Макогон.

– Что такое не везет и как с этим бороться? – оскалился Гена.

– Давай еще!

– Гонишь? Ты мне уже две штуки баксов торчишь. Сначала отдашь, а потом повторим...

– Но у меня сейчас нет, – обмяк парень.

– Юра, ты мне брат или как? – утешительно улыбнулся Гена. – Я же тебя понимаю – семья у тебя, все такое... Жена молодая, ребенок. Им сейчас тяжело.