В бараке все по уму, даже комната для хранения пищевых продуктов имеется, там и перекусить можно, если что. Но вместе с Геной туда вошел и Жора, бугай с широкой квадратной челюстью. У смотрящего свой общак, и туда нужно внести как минимум кусок колбасы.

– Ну, чего шнифты пялишь? – грубо спросил Гена.

Он, может, и мужик, но за лоха его точно здесь никто не держит. Тем более все знают, что у него дела с самим Никоном. Поэтому Жора возмущаться не стал.

– Скажи Щербатому, что я щас подойду. Скажи, что с него чифирь, – добавил Гена.

Он уложил продукты в ящик, забрал скоропортящуюся курицу, несколько яиц, лаваш, щедрый кусок краковской колбасы. И еще оторвал кусочек оберточной бумаги, густо пропитанной ЛСД. Подарок от братвы.

Уже в блатном углу разорвал этот кусочек на три части, одну протянул Щербатому, другую Жоре:

– Марочку возьми.

Что это такое, объяснять не пришлось, они знали это не понаслышке.

Через некоторое время Жора реально заторчал, ушел в улет. Глаза осоловели, язык вывалился изо рта...

– Реальный ты мужик, Витязь. Реальный, – слегка под кайфом проговорил Щербатый, оценивший «подарочек».

– Я не мужик, Щербатый. Я зону держал.

– Да знаю. Бандитами рулил...

Гена даже знал, откуда такая информация, Спартак Щербатого просветил, чтобы тот в курсе был.

– А у нас бандиты под Никоном.

– Он же в законе, какие бандиты?

– А-а! – махнул рукой Щербатый, уже не в силах вести разговор.

Гена знал зоновские расклады. Порядок у Спартака железный, но держат его в основном бандиты. Вернее, пацаны, с которыми он брал власть. На воле они бандиты, а здесь, на зоне, уже как бы блатные. И ведут себя соответствующе. Но ничего удивительного в том нет. Ведь и сам Спартак из новых. И Гена оттуда же. На этом и нужно играть..."

"Перекусив, он спустился вниз, на лестничной площадке подвязал челюсть полотенцем – дескать, зуб разболелся, направился в курилку, но не зашел, встал у самого забора, чтобы его нельзя было подслушать из окна. Набрал номер Качана и сунул трубку под повязку. То, что ему позволили пронести мобильник в зону, еще ничего не значило. Наглеть он будет позже, когда возьмет власть в свои руки.

– А-а, Гена! Рад тебя слышать! – бодро отозвался Дима. – Как Юлечка?

– Да слабенькая она какая-то, чуть не надорвалась.

– Что, зверский аппетит? – засмеялся Качан.

– Ну, что-то вроде того...

– Я так понимаю, у тебя очень важный разговор?

– Очень... Спартак глаз на наше казино положил.

– В каком смысле?

– А в том, в котором вы Тархану платить согласились.

– И где Тархан?

– Там же, где и Спартак. Но у Тархана людей на воле нет, а у Спартака есть. И он в законе...

– Я в курсе, – невесело отозвался Качан.

– Десять штук ему мало. Он хочет, чтобы мы ему, как Тархану, платили – пятьдесят штук в месяц. Сюда, в лагерный общак.