Но Фурман промазал, и Моток бросился к двери. Вторая пуля достала его и сбила с ног.

Моток лежал на животе, конвульсивно дергая ногой. Из простреленной шеи пульсирующим фонтаном хлестала кровь. Фурман бросил ему на голову подушку, приставил к ней пистолет...

– Это чтобы не мучился, – дунув на дымящийся ствол, сказал он. – И здесь чтобы не мучился, и на том свете. А то застрелился бы и в рай бы попал. А у меня здесь рай будет. С тобой. И с деньгами. Начнем прямо сейчас...

Он поднял простреленную и окровавленную подушку, бросил ее на Риту. Девушка отпрыгнула в сторону, споткнулась и упала. Фурман схватил ее за волосы, швырнул на кровать.

– Раздевайся!

Рита ничего не сказала, но стащила с себя джемпер, джинсы...

И вдруг в затылок ткнулось что-то очень твердое. Тут же последовал разрушительный взрыв, в дыму которого Фурман увидел Мотка, который махал ему рукой, увлекая за собой в какой-то светящийся тоннель...

* * *На спусковой крючок Мартын нажал с легкой душой. Какая-то тварь пыталась влезть на Риту, и он только рад был разнести ему голову.

– Он... Он меня бил... Я не хотела, – рыдала она, в ужасе глядя на него.

Губа у нее разбита, нос распухший, синяк под глазом надувается. Видно, что она сопротивлялась. А раз так, то винить ее не в чем.

– Ничего не было. У него и раньше ничего не получалось...

– Раньше?! – Мартын перевернул на спину лежащего на кровати покойника. Пуля выбила ему глаз и часть надбровья, но все-таки его можно было узнать. – Фурман? Он что, охотился за тобой?

– Я не знаю, – одеваясь, мотнула головой Рита и умоляющим взглядом посмотрела на него. – Ты меня не бросишь?

– Даже не мечтай... А это, значит, Моток? – Мартын пнул ногой второй труп.

Оказалось, что Моток заступился за Риту, за то и пострадал. Но это уже детали. Главное, что с отморозками покончено.

В «Паджеро» он обнаружил «дипломат», а в нем – двести тысяч долларов. Ручка оторвана, замки взломаны, бурые пятна на корпусе. Это навело на мысль, что эти деньги совсем недавно принадлежали Робинзону.

Так и оказалось. Пятьдесят тысяч Мартын вернул ему, а остальное забрал себе: сто штук за Спартака, и пятьдесят – штраф за то, что Робинзон допустил беспредел в своем городе. Отморозки свободно по улицам гуляют, любимых женщин похищают... Робинзон за это и ответил. Все по понятиям, и кто скажет, что это не так?

Глава 25

– Быстрей! Бегом! Пошел! Пошел!

На бегу краем глаза он заметил занесенную над ним дубинку и резко прибавил ходу, чтобы не попасть под нее. Шум, суета, душераздирающий лай собак... Но вертухаи больше замахиваются, чем бьют. Все правильно – главное, шухер поднять, чтобы новичкам в голову мысли дурные не лезли. Менты на стреме, в зоне порядок, так что не рыпайтесь, бродяги, и плывите вниз по течению, как безголовые бревна.

А не хочет Гена плыть по течению.