Каменев поднялся со своего места. Лицо его было красным от злости. Майор понимал: защита переворачивает дело с ног на голову. То, что час назад выглядело как предательство, теперь походит на героизм.

— Всё это красивые слова! — выкрикнул он. — Но факты остаются фактами!

Обвинитель подошёл к своему столу, схватил папку с документами. Руки его дрожали от ярости.

— Граф Магинский получил награды от врага! — продолжал он, размахивая бумагами. — Это неоспоримый факт! И никакие оправдания не изменят сути. Никто не получает награды от врага. Только предатель и тот, кто продался. Этот факт известен всем. Тем более турки никогда просто так не пошли бы на такое.

Сюсюкин слегка поморщился. Я заметил это. План шёл не совсем гладко, Каменев всё-таки сумел частично восстановить позиции.

— Господа присяжные, — майор обратился к военным аристократам, — не дайте себя обмануть красноречием защиты! Измена остаётся изменой, какими бы словами её ни прикрывали. У кого ещё из военных в нашей стране есть награды от врагов? Вы знаете, я проверял всю ночь — от рядового до генерала. Хотите услышать ответ?

— Да, — кто-то тихо произнёс из зала.

— Только у Магинского на всю нашу огромную империю. Не дайте себя запутать и отвлечь от сути.

Шереметев нахмурился. Багратион сжал челюсти. Нессельроде отложил ручку и внимательно посмотрел на обвинителя."

"— Да, граф разместил войска на турецких землях, — продолжал Каменев. — Но кто сказал, что это не часть плана? Кто сказал, что это не прикрытие для дальнейшего сотрудничества с врагом?

Майор нащупал скользкий момент и давил на него.

— Где гарантии, — голос обвинителя становился всё громче, — что граф не использует эти войска против России? Что не повернёт их штыки в сторону наших границ? Вдруг эти люди уже продались и ждут только сигнала? А мы позволим им там находиться и надеяться на кого? На армию? Нет, на одного земельного аристократа. Вся страна.

Вдруг стало тихо. Вопрос был болезненным. Присяжные переглянулись с беспокойством.

Сюсюкин встал:

— Протестую! Обвинение спекулирует!

— Отклоняется, — отрезал судья. — Обвинитель имеет право высказывать сомнения.

Каменев торжествующе улыбнулся:

— Именно! Сомнения в верности человека, который получает подарки от врагов!

Он подошёл ближе к присяжным:

— А теперь давайте поговорим о генерале Ростовском. О человеке, который покровительствовал графу.

Майор достал ещё один документ:

— Вы хотели доказательства? Теперь я могу их предоставить. Пока ещё не озвученный приказ императора. Читаю: «За превышение полномочий и недопустимые связи генерал-князь Ростовский Михаил Григорьевич снимается с управления южной армией страны и временно отстраняется от любой воинской службы».

Тишина в зале стала звенящей.