Третий палец:

— Женился на дочери султана и обеспечил дипломатические гарантии безопасности.

Сюсюкин опустил руку:

— Это называется предательством? Или блестящей дипломатией?

Шереметев кивнул — едва заметно, но я это увидел. Багратион тоже выглядел задумчивым. Нессельроде что-то записывал.

— Но обвинение утверждает, — продолжал адвокат, — что граф действовал в сговоре с генералом Ростовским, что они вместе предавали интересы империи.

Сюсюкин усмехнулся:

— Интересно. А кто дал графу задание ехать к туркам? Кто поручил ему вести переговоры?

— Генерал Ростовский, — нехотя ответил Каменев.

— Точно. И когда граф вернулся с результатами, кто первым доложил императору о достигнутых договорённостях?

— Тоже Ростовский.

— А кто рекомендовал графа к награде за успешную дипломатическую миссию?

— Ростовский, — процедил майор сквозь зубы.

— Странные предатели, — покачал головой Сюсюкин. — Сначала выполняют задание командования, потом честно докладывают о результатах, а после представляют подчинённого к награде. Где тут предательство?

Он подошёл к столу обвинения:

— Господин Каменев, вы сказали, что генерал Ростовский лишён звания. А за что именно?

— За связи с врагом! — рявкнул майор.

— Конкретнее. Какие именно связи? Какие нарушения?

Каменев замолчал. Сюсюкин ждал.

— Отвечайте! — потребовал адвокат. — За что лишили звания героя Отечества?

— Я… Я не знаю подробностей, — пробормотал майор и чуть улыбнулся, как будто, что-то скрывал.

— Не знаете? — Сюсюкин изобразил удивление. — Тогда на основании чего вы утверждаете о его предательстве?"

"— Это… Это государственная тайна!

— Удобно, — кивнул адвокат. — Обвиняете человека в измене, но доказательства засекречены. А может, их просто нет?

Сюсюкин повернулся к присяжным:

— Господа, я утверждаю, что генерал Ростовский стал жертвой дворцовых интриг, что его убрали не за предательство, а за успех. За то, что сумел закончить войну с минимальными потерями.

Он сделал паузу:

— И графа Магинского тоже пытаются убрать за успех. За то, что сумел превратить поражение в победу.

— Протестую! — вскочил Каменев. — Это домыслы!

— Принимается, — кивнул судья. — Защита, придерживайтесь фактов.

— Хорошо, — согласился Сюсюкин. — Тогда факты.

Он подошёл ко мне:

— Граф, скажите честно, вы когда-нибудь передавали туркам секретную информацию?

— Никогда.

— Получали ли от них деньги или ценности за какие-либо услуги?

— Нет.

— Действовали ли против интересов Российской империи?

— Ни разу.

Сюсюкин повернулся к залу:

— Вот они — факты. Граф служил честно, воевал храбро, вёл переговоры успешно.