И не хотят понять, что мы просто не хотим забывать свои корни.

Так все эти устрашающие вопли и «сожрать» – троллий фольклор, в который меня любезно решили окунуть? Мать моя женщина, какое облегчение!

– Так это все просто картинка? – облегченно обвела я рукой костер, барабаны и медленно покачивающиеся женские фигуры.

– Почему картинка? Это полный ритуал обращения к духам. Чужаки редко могут похвастаться, что видели его.

Я прониклась важностью и уникальностью момента и, попивая сладкий чуть терпкий горячий напиток, неотрывно наблюдала за происходящим.

Танцующих и поющих сменяли другие тролли, а отдыхающие подходили к шаману, который наливал им напиток. И так раз за разом. Они сменяли друг друга, как приливные волны, и в какой-то момент я уловила внутренний ритм происходящего. Все вокруг словно пульсировало в такт ровному неспешному биению барабанов.

Я и не заметила, как на окрестности опустились сумерки. Яркий потрескивающий костер и тролльи фигурки вокруг него словно заворожили, и совершенно потерялся счет времени.

Когда стемнело настолько, что на небе стали видны звезды, бой барабанов стал ритмичнее, приливные волны чаще, пение сменилось на ритмичные выдохи «мха-мха-мха», а шаман вошел в круг и что-то заговорил на непонятном языке, то убыстряя, то почти останавливая гипнотический речитатив.

Все тролли – и те, что стояли в кругу, и те, что на площади – двигались в едином ритме. Я не сразу поняла, что вместе со всеми двигаю торсом вперед-назад. Мы все, словно соединенные единым пульсом, взывали к чему-то удивительному, страшному и непостижимому.

Внезапно сидящая рядом Герда встала и, как загипнотизированная, пошла к кругу.

Стоявшие в нем женщины включили ее в свои ряды, и Герда запела. Она вплела свою непонятную песню во всеобщее «мха» и речитатив отца, и происходящее вышло на новый виток – в кругу появились почти осязаемые тени. Они закружили над шаманом и костром в неведом танце, и всеобщее «мха», речитатив, песня и звук барабанов достигли пика.

А в следующую секунду все резко стихло, тролли преклонили колени, а все пространство вокруг начало затягиваться белым туманом, напоминая мне троллий путь.

Я не понимала, что происходит, но не решалась даже пошевелиться. Более того, зажмурилась на всякий случай и изо всех сил вцепилась в скамью, на которой сидела. А потом, по ощущениям, верх поменялся с низом и обратно. Эта центрифуга продлилась недолго, и когда все закончилось, меня подташнивало.

Открыла глаза и увидела недоуменно оглядывающихся троллей. Я не сразу поняла, что их так удивило. Все в деревне оставалось таким же, разве что костер погас.