Неужели он так сильно за меня переживает?

- Ты тут ничего не решаешь, Лана, - серьёзно говорит он мне. - Тебе нужно просто успокоиться и взять себя в руки!

Я замолкаю. В носу и глазах начинает жечь от досады. Чтобы там не говорил Алик, я всё равно чувствую себя виноватой.

- Идти ещё немного, - Алик постоянно оборачивается и озирается по сторонам.

Впереди за деревьями я замечаю припаркованный тёмно-синий внедорожник.

От испуга застываю на месте. Это машина Алика? Странно, но она кажется мне смутно знакомой.

- Ты что? - недовольно спрашивает он.

- Постой... - начинаю я. - Это... это...

Дверь заднего пассажирского места открывается и выходит...

Моё сердце замирает, а вся краска отливает от лица, когда я вижу человека, выходящего из машины.

- Здравствуй, Света, - говорит высокий мужчина, делая шаг ко мне.

Перед глазами всё начинает кружиться..."

"- Олег Борисович, всё готово, можем ехать, - Алик толкает меня вперёд, прямо в руки в моему бывшему жениху...

Дин

Блядь!

Слова в моей голове складываются в такие замысловатые матерные конструкции, о которых я сам понятия не имел. Ни одного приличного слова.

И я понимаю, что причина – дикий страх. Животный страх!

После того, как Дамир, поговорив со своим помощником вернулся и сказал, что у нас проблемы, сердце стало гнать кровь с удвоенной скоростью.

У нас проблемы!

Блядь!

Хотелось разбить ему рожу несмотря на то, что Дамир мне ближе, чем брат!

Разбить, чтобы он понял, что у него тоже проблемы! И у него, и всей его пиздобратии, которая решила накрыть подпольный аукцион девственниц.

Да и себе по кумполу тоже хотелось настучать. За то, что принял участие в этом ебучем шапито! С другой стороны, если бы не я и Сэм, возможно, Лану реально могли бы продать.

Чёрт. А теперь она там, в доме! В нашем доме, который мы считали крепостью, и на который напали какие-то уроды!

- Гони, Сэм! Быстрее!

- Я на пределе Дин, ты не видишь? Еще немного и взлетим!

Твою мать! Ехать нам еще прилично. Почему начальник охраны не отвечает? В чем дело?

Липкий страх ползет по коже, заставляя яйца сжиматься. Теперь я прекрасно понимаю, что значит та голимая шутка про очко. Как же мне, блядь, страшно!

Никогда в жизни я не испытывал такого животного, дикого, сумасшедшего ужаса, от которого хочется выть!

Лана!

Наша куколка, наш солнечный олененок с огромными, невинными, грустными глазами!

Она сейчас там совсем одна! Представляю, в каком она состоянии!

Надеюсь на то, что она девочка не глупая. Хочется верить, что на рожон не полезла, спряталась. Она могла закрыться в ванной, или в шкафу.

Спрятаться в бильярдной – там бронированная дверь, которую хрен откроешь снаружи, оттуда человека можно только ядом вытравить.

Зараза… надеюсь, никому не придет это в голову.

- Дин, что там парни? Не отвечают?

- Я ни хера не понимаю.