- Хорош уже маячить! И без тебя на нервяке! Сядь, чаю, что ли выпей!

- А покрепче ничего нет? - с досадой спрашиваю я, наливая себе чай.

- Какой покрепче, папаша! - осаждает меня он. - Тебе скоро первенца принесут! Ты как держать-то будешь?

От его слов поутихшее было беспокойство снова расправляет плечи.

Стараюсь дышать глубоко и часто. Прислушиваюсь к каждому шороху.

Во внезапно тишине я вдруг слышу крик...

Сперва кажется, что кто-то мяучит, но потом крик становится более пронзительным и сильным.

Вскакиваю и ошарашенно смотрю на Сэма.

Друг поражённо смотрит в ответ.

Через пару минут дверь операционной открывается:

- Вы можете зайти, - приглашает нас женщина врач в белой маске.

Кажется, впервые в жизни мои ноги становятся ватными.

Я иду первым, Сэм за мной.

Друг сразу проходит к Лане и встаёт возле неё на колени, беря её слабую руку. Она в сознании, даже улыбается.

- Папа, вы? - обращается ко мне медсестра.

Я машинально киваю.

- Да.

Женщина берёт из кювета свёрток в голубом одеяльце и протягивает это копошащееся существо мне.

Мои руки кажутся слишком большими и неловкими, а то, что в них оказывается - слишком маленьким... почти невесомым...

Опускаю взгляд вниз и перестаю различать звуки окружающего мира.

Сердце замирает. В глазах отчего-то начинает жечь.

Первое, что бросается в глаза - это нос... просто крошечный... Глаза у сына тёмные, как и волосы.

Он внимательно смотрит на меня, а потом малюсенькие пальчики высвобождаются из-под ткани и обхватывают мой палец.

Крепко. Очень крепко.

- Дин, - тихо зовёт Лана. - Неси его сюда. Сэму тоже интересно!

- Да, бро! Дай посмотреть на мальца! Подержать дашь? - взволнованно просит Сэм.

Я оборачиваюсь и с дурацкой, абсолютно счастливой улыбкой на лице приближаюсь к ним. К моей семье.

К самым любимым людям на земле.

И теперь их стало на одного больше.

Коnец"