Завтра же, нет, немедленно, надо позвонить своему адвокату и обсудить развод.

Где-то в глубине памяти промелькнула вереница мужей матери. Странно, но Тесса никогда не задумывалась, кто же был первый и почему они расстались? Неужели придется пойти по то же дорожке, меняя мужчин и опускаясь все ниже и ниже, пока ноги не коснутся дна ада?"

"Чтобы пройти мимо Гомера твердым шагом, пришлось сосредоточиться. По лестнице, ведущей с террасы в жилые покои, она шла, перебирая руками по перилам. Пальцы соскальзывали, и восхищавшая прежде гладкость лака вызывала раздражение. Около двери в кабинет Гомера Тесса остановилась, с бешенством глянув на стену, где за пуленепробиваемым стеклом хранился рисунок ненавистной дамы в зеленой шляпе. Это она, уродливая гадина, ценой в сорок пять миллионов долларов, подкинула ей в мужья Гомера и отняла Филиппа. Внезапно накатившее горе оказалось так велико, что Тесса сползла на пол и зарыдала бессильными, пьяными слезами.

Париж, 2014 год

Удивительно, как много можно вспомнить, стоя в автомобильной пробке. В боковом зеркале Мария видела длинный ряд автомобилей, запрудивших улицу, и подумала, что, когда родился Филипп, Игнатий без труда довез ее до клиники. Нынешним молодым мамам приходится куда труднее, тем более что центр Парижа – совершенно не место для младенцев.

Она пожалела, что поехала по виадуку, а не кружным путем, который петлял вокруг города по бедным кварталам. Высмотрев просвет между машинами, Мария ринулась в образовавшийся зазор под истошный сигнал крошечного «пежо». Лицо водителя малолитражки пылало гневом, и Мария примирительно махнула рукой:

– Простите, месье.

Не будешь же рассказывать каждому встречному, что через час необходимо прибыть на аэродром и лично проследить за отправкой дизель-генераторов для лагеря беженцев в Анголе, где работают Варварины ученики. Спасибо, что пока есть средства на благотворительность. Правда, Мария была уверена, что даже если бы пришлось нищенствовать, то Игнатий с Филиппом все равно нашли бы способ пригреть хоть одну живую душу.

При мысли о своих мужчинах она непроизвольно начала улыбаться: Господи, бывает, чтобы одной женщине досталось так много счастья! Она боялась спугнуть это дарованное счастье дурной мыслью или глупым поступком. Хватит того, что она творила в детстве, благодаря буйному воображению. Как, когда, где, пришло понимание, что любовь – это смирение? Мария не знала ответ, но была уверена, что это самое трудное из человеческих чувств и поэтому самое благодатное. А ведь однажды она едва не сорвалась в пропасть.

Случилось это, когда Филиппу исполнился годик, а Ноэль ходил в школу.

Задумавшись, Мария едва не пропустила поворот и вырулила на трассу в самый последний момент.