И за науку. Ты был прав: никто не может трогать меня без спросу. Распоряжаться и наказывать. Больше я этого не допущу.

Окончательно смиряясь, Андрей кивает.

– И я за тебя проголосую. На ближайших выборах.

Мое обещание вызывает громкий мужской смех. Мне кажется, это уже опасно (кто-то может услышать), но и прекратить смеяться я Андрея не прошу. Мне нравится быть причиной его сильных эмоций.

С улыбкой смотрю на него. В груди немного ноет. Кажется, что я буду скучать.

– Спасибо, Лена. Не зря старался. – Он медленно склоняет голову, благодаря совершенно не искренне. А отдав дань моему бесценному голосу, смотрит в глаза, позволяя убедиться, что настроение я ему подняла. – Фото бюллетеня можешь не бросать.

Прикусываю кончик языка, чтобы не спросить: а могу ли вообще писать?

Сама знаю, что не надо. Ни мне, ни ему.

Мы снова молчим, я мысленно отсчитываю секунды, но развернуться и дернуть за ручку всё как-то не решаюсь.

Андрей первым смаргивает и тихо напоминает:

– Время, Лен. Беги, если не передумала.

Кивнув, выскакиваю из машины, громко хлопаю дверью и быстрым шагом ухожу прочь.

Сложно сказать, когда я в последний раз чувствовала себя такой сильной и решительной. А еще… Сложно представить, чтобы мой секс впервые случился с кем-то другим.

Мерседес выезжает из подворотни через несколько минут после меня. Обгоняет и уносится в сторону трассы на столицу.

Я мысленно желаю Андрею Темирову хорошей дороги и сжимаю пальцы в кулак, преодолевая желание махнуть вслед.

Может быть ещё когда-нибудь увидимся.

Глава 24

Прошло две недели

Лена

Сегодня у меня День рождения, а завтра – день, к которому я шла и готовилась значительно дольше и кропотливей. Мой отъезд. Побег. Перформанс. И позор.

Про себя я жестоко шучу, что вот сейчас сдаю экзамен на актерское мастерство. И уверена, что получу пятерку.

– Ану покрутись, Лена! Покрутись! – Дядя просит, а я, как послушная и благодарная греческая племянница, тут же исполняю.

Делаю оборот вокруг оси, демонстрируя ему, а ещё своему жениху – Георгиосу Мелосу – красивое платье и свои роскошные подарки."

"На двадцатиоднолетие все дарили мне золото. Даже дядя, который обычно расщедривался преимущественно на более бюджетное серебро, не захотел падать в грязь лицом. Видимо, с расчетом на то, что скоро все траты переедут к Мелосам, а он остается с большим-большим инвестиционным плюсом.

Я узнала, что дяде за меня пообещали. Это участок в первой линии с выходом на пляж, который тоже, скорее всего, с помощью родственных связей с Мелосами удастся к завершению строительства сделать «своим».

Опять же, саркастично шутя в своей голове, я считаю, что имя будущей гостинице дядя должен был бы дать мое. В благодарность за жертвенность.