Когда он не раздражен и не наказывает, кажется мне тёплым, честным и надежным. Мне нужно было это. И я снова это чувствую.

– Первый автобус в Меланфию в пять. Я дождалась бы на остановке.

– Ясно.

Мой ответ его, конечно же, злит, но даже вкрадчивое «ясно» звучит абсолютно иначе, чем до и во время нашего секса.

Осмелев, проезжаюсь по мужским плечам и касаюсь волос на затылке. Как хотела. Они жесткие, но приятные.

Карие радужки снова искрятся, но не источают угрозы. Глажу затылок. Он смотрит на мои губы. Ладони скользят под халат.

– Ни один мужчина не отказался бы от секса с тобой, Лена. Ни один.

В горле сухо. Надо попросить воды или сглотнуть. Но я могу только моргать.

– Ты сама предложила.

– Я помню.

– Ты не вовремя пришла.

Это я тоже поняла.

Большие пальцы Андрея выводят на моих бедрах тропы для стада мурашек.

Сейчас мне с ним спокойно. Поразительно.

– А может быть наоборот вовремя? Ты злишься меньше? – После случившегося у меня язык не повернется обратиться к нему на вы. Это было бы тупо.

– Да. Я злюсь меньше. И не на тебя.

Его честность заставляет застыть взглядом на красивом лице и нагревает грудную клетку. Улыбаюсь.

– Это уже хорошо.

Новая пауза в разговоре кажется не напряженной, а уютной.

А ещё я осознаю, что мобильный больше не разрывается. Оглядываюсь – и экраном не вспыхивает. Он его выключил?

Настроение взбирается на стабильное плато. Меня не давит атмосфера. Не пугает кровать. Мне больше не хочется сбежать. Как и увести взгляд от близкого-близкого лица.

Я долго колеблюсь, стоит ли спрашивать, на кого он так злился. Решаю, что это не мое дело.

Но и слезать с его колен не хочу. Женатых, кстати. Я снова это помню.

Руки мужчины перемещаются. Я опускаю взгляд и слежу, как он развязывает пояс моего халата. Разводит в стороны. Гладит голый живот, слегка щекочет ребра. Задевает грудь.

Я ерзаю. Смотрю в лицо все же немного испуганно. Не уверена, что хочу повторять, но и остановиться не прошу.

Ладонь накрывает мою грудь. Андрей взвешивает её и не больно сжимает. Расслабив пальцы, обводит соска. Вторая рука незаметно оказывается на моей спине. Гладит копчик. Костяшки проезжаются вдоль позвоночника, ненавязчиво прогибая.

Мое тело реагирует неоднозначно. Расслабленностью, разлившейся по конечностям тяжестью и в то же время тревогой.

Я не готова к жести. Для меня это было все-таки слишком.

Язык плохо ворочается, иначе я уже брякнула бы что-то глупое по типу: «я, наверное, пойду», а так сижу на коленях у господина депутата и не решаюсь пошевелиться.

Он давит меня ближе. Мы снова дышим друг другу в губы.

– Я отвезу тебя утром. В четыре тридцать. Раньше, чем автобус. – Сначала я просто слежу за шевелением губ. Только с опозданием распознаю слова. Смущаюсь.

Он шутит, а я не улыбаюсь.

– Это необязательно.